Меню сайта

Категории каталога

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 67

Форма входа

Поиск

Статистика

Книги

Главная » Файлы » Мои файлы

ОПЕРАЦИЯ “КОБРА”-2 или МЕСТЬ ДЕДА ЗОТКИНА. (автор: Александр Машевский) Ч.1.
[ ] 08.07.2009, 16:20

В небольшой комнате, которая, по-видимому, служила и детской спальней, и залом для приема гостей, на полную ка­тушку работал черно-белый телевизор “Горизонт”. Мелька­ли кадры старого художественного фильма.

     Сынишка начальника пограничной заставы в зеленой фуражке набекрень и с деревянным автоматом в руках при­таился за креслом. Но как только на экране появлялись «не наши», его автомат начинал бешено дергаться, захлебыва­ясь «очередями».

     - Тла-та-та-та, бах-бах! - орал Вовка, отчаянно картавя. - Получай, пледа­тель! Лебята, лозись! Отползай!

     И сам юный пограничник  меткими выстрелами и корот­кими перебежками своевременно обеспечивал себе и своим “товалищам по олужию” полную неуязвимость от пуль про­тивника.

     - Во-ова! Спать! - мать кричала из кухни. - Уже поздно!

     - Мамуля, “их” немного осталось! И Отто Глиг еще зыв!

     Шел фильм “Операция “Кобра”. Вовка знал эту картину наизусть. Как-то раз завезли её зимой на заставу и смотрели ровно полгода, пока с кинобазы не прислали новую.

     - Тла-та-та-та! Ба-бах!

     Нарушитель с помощью специального устройства попы­тался перелететь государственную границу. Попытка оказа­лась тщетной.

     Юный защитник рубежей Родины, весьма довольный со-бой, вешал “перекалившийся” автомат на гвоздь и строе-вым ша­гом шел докладывать маме о результатах ночного боя.

     - Товались командил! - отчаянно картавил Вовка. - Погланичный наляд “Дозол” в составе Вовки Зоткина свою задачу выполнил! Отто Глиг  алестован!

     - Молодец! - сказала мама. - Объявляю благодарность! Завтра в поселке купим эскимо. А теперь спать!

     Вовка вскинул руку к козырьку:

     - Слузу Совецкому  Союзу!   

 

     Когда Вовка, уставший от постоянных ночных “боев” с нарушителями границы, уснул, со службы вернулся его отец, капитан Зоткин-средний, начальник пограничной за­ставы, охранявшей двадцать два нелегких “северо-западных” километра границы.

     - Ну, как наш  начинающий Карацупа? - спросил отец. - Отловил своего Отто Грига?

      - Отловил! - сказала жена, ставя на стол сковородку с жареной картошкой. - Но если бы не помощь из отряда на велосипеде, то ему трудно бы сегодня пришлось! Господи! Дался ему этот Отто Григ!

     - Ничего, мать. Если уж решил стать пограничником, то пусть с малых лет тренируется. Наш дед только рад будет. Вместе им теперь будет веселее за шпионами охотиться, да супостатов отражать!  Да, кстати, вот телеграмма. В воскре­сенье вечером приезжает. Готовься, мать, одним словом, династию показывать!

     Отец кивнул головой в сторону комнаты, в которой тихо посапывал Вовка. Зоткин-средний заглянул в спаленку. Там все было как надо. На стуле лежали аккуратно заправленные вещи сына,  рядом стояли начищенные кирзовые са­поги. На гвозде висел деревянный автомат. На шкафу по­коилась видавшая виды отцовская, старая зеленая фуражка. Строгую картину “мужского общежития” довершал револю­ционный плакат: “Помни! Противник подслушивает!”.

    - Та-ак! Пор-рядок! - сказал отец и щелкнул подтяжками.

     В это время один глаз сына осторожно приоткрылся и, зафиксировав происходящее, снова закрылся.

* * *

     Вскоре все уснули чутким пограничным сном.

     Сон отца был кратким, как приказ часовому по заставе.

     Ему снилось, что он тихо крадется за вражеским лазут­чиком в темном лесу. Крик  и хлопанье крыльев ночной птицы, вырвавшейся из-под ног, заставляют начальника за­ставы остановиться. И тут на него нападают сзади. Завязы­вается борьба не на жизнь, а на смерть, в которой погра­ничник

явно проигрывал. Вдруг раздается автоматная оче­редь: “Тла-та-та-та”! И нападавший человек в пенсне и с усами, завитыми к верху, с диким воплем валится навзничь.

     И тут же возникает Вовка с деревянным автоматом.

     Отец сел на кровать и вытер со лба холодный пот.

      - Ну, все! Пора на пенсию!

* * *

     Сон Вовки был полон удачи.

     Наконец-то он смог выследить несчастного лазутчика Отто Грига и “всадить” в него очередь из своего автомата в тот самый момент, когда произошло нападение  на начальника погранич­ной заставы.

* * *

     Вовкиной маме снилось свое.                                   

     Увидев борющихся мужчин и стреляющего из автомата сына, она смело подошла к ним, ставя руки в боки.

     - Вовка, а ну-ка марш руки мыть!

     Потом она обратилась к поверженному “врагу”.

     - А вы, папа, ну просто как маленький! Я же вас на обед жду! Остыло все.

    Дед снял пенсне и отклеил жуткие усы с завитками, как у немецких офицеров времен первой империалистической войны.

                                           * * *

     Утром на заставу прибыло молодое пополнение.

     Старшина пограничной заставы старшина сверхсрочной службы Сидор Кузьмич Перетятько важно обходит строй молодежи.

     - Ну, хлопцы, давайте знакомиться! - старшина Пере­тятько вышел на середину строя, сверкая великолепными “хромачами”.  - Я - старшина заставы. Все зовут меня Си­дор Кузьмич, но мне больше ндравится  - “товарищ стар­шина”. Предупреждаю сразу - не вздумайте шкодить на за­ставе, как дети малые. Чревато! Обманывать старшину - это все равно, что ходить по лезвию каната!

Вдруг ему на глаза попался полутораметровый пацан в гимнастерке, размера на четыре превышающей норму. На его носу нелепо сидели огромные роговые очки.

     - Тэ-экс! А это что тут у нас такое?

     - Рядовой Пекарь!

     - Хор-рошо! Как сюда попали?

     - Сам попросился! Иначе в нашей деревне за меня никто замуж не пойдет!

     - А что со зрением?

     - Вижу только две верхние буквы в таблице, но служить хочу! Врач написал в документе, что для ближнего боя на границе сгожусь!

      Ослепительная улыбка обезоружила старшину.

     - Похвально, Пекарь! У старшины на заставе таких мест много!

     Взгляд Перетятько переместился на другого пограничника, столь же несуразного, но еще и долговязого.

     - А как Ваша фамилия?

     - Рядовой Рабинович, товарищ старшина!

     - Вижу, что Рабинович! Но как Вы одеты? Ремень не подтянут, сапоги разные! Ну, на кого Вы похожи? О, Госпо­ди?

     - Как на кого, товарищ старшина? Мне все говорят, что, конечно же, на тетю Сару!

     Старшина сделал несколько шагов назад.

     - Я слышал, что многие хотели попасть служить на нашу пограничную заставу! Так или нет?

      Так точно, товарищ старшина! - нестройный хор ответил ветерану-пограничнику.

     - Да! А попали не все. Почему? Почему все любят мою, то есть нашу заставу? Не задумывались?

     - Нет! - хор уже выровнялся.

     - Да потому, что я люблю её! Я - дед и старик, и без вся­ких там кавычек! И тем более для вас, друзья мои! Принято и не обсуждается! Я был, есть и буду единственным дедом на заставе. - Перетятько сделал небольшую паузу. Он знал, что солдаты второго года службы тоже слушают его “вступительное слово”.

     Все, кто не был задействован на службе или на работах, подошли к месту построения.

     - И так, друзья мои! - продолжил бывалый Перетятько свое воспитательное мероприятие. - Все вы когда-то пробо­вали рисовать на стенах и заборах особо полюбившиеся вам вещи. Чтоб было красиво, легко и для других не понятно. И только! Потому как другая наскальная живопись требует труда и упорства. Кто-то писал слова “Вася + Катя = лю­бовь!”, а кто-то рисовал, понимаешь, чисто физиологиче­ские составляющие этого проекта. Не далеко от  всех вас ушел и я!

     Довольные слушатели понимающе захихикали.

     - Но если вдоль всей нашей границы возвести огромный забор, то я вот этой вот рукой выведу на каждом его метре: “Дед” или “Старик”, там, + кулак = дурак!”. Это мое кредо! Нравится оно кому, не нравится - мне все равно. Но я точно знаю, что два слова здесь лишние. Уберите их и поставьте на освободив­шиеся места два других: + застава = любовь!

И тогда всем вам, сколько бы вы месяцев или лет не слу­жили, успех обеспечен, да и перед батьками стыдно не бу­дет! И домой в срок вернетесь! Вот над этим я и тружусь на моей любимой заставе! У кого другое мнение на этот счет,  а, может быть, кто-то не понял моей арихме­тики, подходите в любое время и прямо с ведром и шваброй. А на нашей заставе мы еще послужим!

     - У кого какие вопросы?

     Рядом с Рабиновичем стоял этакий крепыш, весь в вес­нушках и с хитринкой в глазах.

     - Товарищ старшина! Разрешите обратиться? Рядовой Прокопенко.

    - Разрешаю!

     - А вы ротой командовать можете?

     - Ну, конечно, могу, сынок! - важно произнес Перетятько.

     - А батальоном?

- И батальоном могу! Ишь, насмотрелись Чапаевых!

     - А....а подводной лодкой? - несло “земляка”.

     - Эка невидаль, запросто!

     - А покажите?

     - Подводная лодка, р-равняйсь! Смирно! На пра-Во! На уборку территории шагом марш!

                                           * * *

     В воскресенье вечером к начальнику заставу приехал его отец, лихой старикашка, воевавший еще с басмачами в Средней Азии.

     Сидя на кухне за праздничным столом, Зоткин-старший разоткровенничался.

     - Я  ведь, сынок, помню тот случай, что в кино-то давеча по телеку показывали. В нем немного не так. Ну, на то оно, наверно, и кино, чтоб сужет закрутить для интересу! А я, вот, живой свидетель! Этот Отто Григ в аккурат на моем участке тогда безобразничал. А как же? И, как брали шпиона, помню. Только не все знают, какая незадача-то вышла. Убег он снова! При переводе его в места не столь отдаленные после приговора он и задал стрекача. Уж не знаю, как там доподлинно всё получилось, но конвой-то мой сплоховал. А он и убег! Не нашли его тогда. А мне вот за мою-то  службу дважды капитаном посчастливилось быть.

     Дед виновато поскреб макушку.

      - Вот ведь дела-то какие. А потом, говорили, быдто он крупной птицей стал, уж чуть ли не всеми шпионами руко­водил тут на Северах. Смекаешь, Вовка? - дед взъерошил чуб притихшего внука . - “Цэрэушничает” наш Отто где-то!

      - А мы его, деда, тла-та-та-та!

     Невестка вышла из комнаты.

      - Папа, я Вам в Вовкиной комнате постелила, можете отдыхать.

      - Нет, Катюша, нам рано на покой! Пограничная жизнь только начинается. Мы сейчас с капитаном на проверку на­рядов сгоняем. Посмотрим, кому я границу доверил!

      - Папа, Вы же с дороги! - вмешался Зоткин-средний.

      - Отставить разговоры! На службу в 23.30! Вид наряда -“Секрет”!

      - Есть! - сказал начальник заставы.

*     *     *

      Было уже далеко за полночь. Отец и сын лежали в кус­тах на пригорке недалеко от границы в ожидании проходя­щих пограничных нарядов.

     Дед начал ворочаться с боку на бок.

     - Пап, потише Вы! Демаскируете. Наряд заметит, а это уже не проверка.

     - Эх, закурить бы! - вздохнул старик. - Уже, почитай, три часа лежбаками лежим.

     - Не положено в наряде!

     - Не положено, не положено! - передразнил дед. - Дозор еще не скоро. Пару затяжечек сделать бы успели! А, сынок? Товарищ капитан?

     Лицо младшего наряда выражало неподдельную печаль.

     - Вот и затягивались бы дома. Нечего и на границу было тащиться! - не уступал начальник заставы.

     - Эх, если бы сейчас курнуть, то ни в жисть бы не пошел  больше с тобой на проверку!   Освежил в памяти, называется!      

     - Не положено!

     - Отца родного не жалеешь! Уморить хочешь! - начал “заводиться” вконец измучавшийся Зоткин-старший. - Бас­мачи не добили, так родной сын в могилу изводит. Не поло­жено! Ей богу, все бы отдал на свете за одну понюшку!

     - И свой бы маузер именной?

     - И маузер бы тоже! - дед отчаянно махнул рукой.

     - Ну ладно, батя! Только последний раз! Нате, докуривай­те! - и сын извлек из рукава маскхалата уже дымящуюся си­гарету, выкуренную ровно наполовину.

     - Ах ты, негодник! Ну, вернемся на заставу!

     - Ну и чего же?

     - Да накажу по всей форме и строгости!

     - Не успеешь, дед.

     - Эт-то почему?

     - Это мой последний наряд. Завтра сдаю заставу по при­чине полного выхода на заслуженный отдых!

                                          * * *

     Держа в руках новенький настоящий автомат, курсант Владимир Зоткин принимал Военную Присягу:

     - Я, гражданин Союза Советских Социалистических Рес­публик, принимаю Присягу и торжественно клянусь....

     Дед, отец и мать Вовки стояли в сторонке и наблюдали за тем, как мальчишки-первокурсники клялись на верность Родине.

     За спиной гостей красочная афиша с перечнем клубных мероприятий на воскресный день:

     1. Принятие Присяги (1 курс) - 10.00

     2. Праздничный концерт художественной самодеятель­ности (2 дивизион)                        - 16.00

     3. Художественный фильм “Операция “Кобра” (клуб)

                                                         - 20.00

    

     Самым внимательным зрителем в зале был Вовка.

     - Дед, а тебя тут правильно играют? Больно молодой ка­кой-то!

     - Да-к, ить... лет-то сколько было! Эх, вернуть бы! Пока­зал бы я тогда этому Григу, где раки зимуют! - дед немного помолчал. - Хорошо, хоть дослужить дали. Ты уж, внучек, може сведут тебя  пограничные тропочки с этим супоста­том, не проворонь!

     - Не, деда, не провороню! Я за тебя отомщу!

     - Тихо, вы, мстители! - за их спиной кто-то недовольно зашипел. - Щас вон сам Отто Григ появится!

                                             * * *

     Время пролетело незаметно. Все четыре года Вовка     только и делал, что мечтал, как бы поскорее попасть на родную заставу.

     Молодой лейтенант Зоткин стоял в кабинете важного ок­ружного начальника.

     - Ну-с, молодой человек! Династия, говорите? И служить хотите на отцовской заставе?

     - Так точно! Доверие оправдаю! - лейтенант вытянулся в струнку.

     - Хорошо. Одобряю выбор. Твой дед и отец служили хо­рошо, воевали умело, знаю. Но теперь у нас несколько дру­гая обстановка на границе. Теперь всё по-другому! Раньше, понимаешь, врагами были, а теперь добрыми соседями стали! Сколько возможностей нам перестройка открыла! Да и границу-то, как оказалось, совместными усилиями всяко лучше охранять!

     - Так точно! - согласился лейтенант.

     - Ну и лады. Сначала заместителем послужишь, а потом и начальником станешь. Как отец! Да, кстати, как он там на пенсии?

     - Спасибо, товарищ генерал! Держит с нашим дедом па­секу. Он за пчелами больше ухаживает, а дед сторожит, ему лишь бы ружье в руках подержать. Говорит, что какое-то дело на границе не завер­шил, все молодость вспоминает.

                                            * * *

     На пасеке вовсю шла работа. Пчелы таскали мёд. Сред­ний Зоткин починял разоренный после набега косолапого пчелиный домик, а дед вышагивал строевым по тропинке со старой “дореволюционной” двустволкой на плече, сам себе командуя:

     - Ать-два, левой! Кругом - арш! Ать-два! Равнение на-лево!

     В кустах что-то хрустнуло. Старик замер на одной ноге и, сняв  с плеча ружье, тихонько пошел к источнику звука.

     - Неужели опять Топтыгин за медком пожаловал? Видать не от­вадил с первого раза!!

     Плотная растительность мешала разглядеть нарушителя спокойствия.

     - Ну-ть, я тя  щас пужану, голубчик! - и дед просунул стволы сквозь частокол веток и пошевелил прикладом.

     Кто-то с силой вытолкнул ружье обратно. Дед снова за­сунул ружье в кусты. И снова дробовик “въехал” к деду в руки.

- Ну, держись! - разъяренный дед взвел оба курка и вы­стрелил залпом.

     Когда рассеялся едкий, черный дым, прибежавший на выстрел Зоткин-средний увидел обалдевшего деда с почер­невшим от копоти лицом, который держал в руках разворо­ченное у самого приклада охотничье ружье. В стволах тор­чали две обыкновенные морковки.

     За кустами раздался  звонкий девичий хохот и  характер­ный шум удаляющегося к лесу мопеда.

     - Ну, Манька, насую я те крапивы кое-куда! Ишь, чего удумала - с дедом шутить! Скорее бы Вовка свое училище заканчивал. Он бы на тебя укорот нашел!

* * *

     Прапорщик Перетятько быстро примчался с заставы на своем трофейном мотоцикле:

     - Кто стрелял?

     - Кто-кто, да я! - дед показал ему ружье. - Патроны новой системы испытывал. До хрена, понимаешь, прополису всы­пал!

     - А чё ж не понять-то! - прапорщик пожал плечами. - Только вы, Игнатич, осторожней в следующий раз. Нам ваши силы и средства еще пригодятся.

     И совсем шепотом добавил:

     - Шифровка к нам из отряда пришла! - Перетятько под­нес палец к губам. - В Африке опять неспокойно.

     Теперь пришел черед удивляться деду.

     - А на кой ентой Африке наши ульи?

     - Да не ульи, Игнатич. За ульями-то у тебя что? Граница! А вы, как члены добровольной народной дружины, должны на всякие ихние перевороты реагировать с ярко выражен­ным классовым интересом! Перестройка-перестройкой, но мы же не рокеры там какие-нибудь!

     Перетятько дал газу и, поставив мотоцикл на заднее ко­ле

Категория: Мои файлы | Добавил: pravmission
Просмотров: 641 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0