Меню сайта

Категории каталога

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 67

Форма входа

Поиск

Статистика

Книги

Главная » Файлы » Мои файлы

Плач святых
[ ] 03.06.2009, 12:11

Именно поэтому мы прибегаем за утешением к страдающему Богу, плачущему Богу. Такому же фанатику жизни, как и мы, который готов мучительно умирать (каждый год, каждую пятницу, каждый час и миг), только бы сохранить этот сотворенный мир живым. Даже не утешение нам нужно, не покой абсолюта, а ощущение сопричастности, сострадания. Обещание того, что ценой нашего общего с Ним плача жизнь будет продолжаться.

В наше время, плач стал особенно простым, потому что теперь прошлое не выживает даже архетипически. Ничто не возвращается более на круги своя; реки не желают больше течь. Реальность стремительно исчезает, чтобы никогда более не повториться. Исчезают слова, языки, народы, традиции, дома, вывески, привычки, рушники, печи, пироги, ремёсла, леса, ледники, горы, и горные козлы в этих горах. Всё, что когда-то казалось вечным. Раньше можно было плакать о собственной затерянности в вечном мире. Теперь же сам мир тает как снежинка от дыхания. Тает, распадается, ускользает от взора, и даже из памяти. Солженицын, Солоухин, Шукшин, Чухонцев, читанные за зиму, в один голос воспевают хвалу тому, что больше не существует. Как легко в наше время плакать!

В каком-то смысле плач и молитва – это одно и то же. Я раньше не мог понять этого, а высказывания древних патериков воспринимал как выморочные сентиментальные преувеличения. Теперь же всё больше прихожу к выводу, что древние святые просто поняли это раньше других древних. Плач (или смех, что, в принципе, почти то же самое) – это единственная адекватная реакция на этот мир. Абсурдная, но адекватная, в противовес как практическому оптимизму (вере в прогресс, в людей, в достижимость счастья), так и отчаянию (убийству, суициду или пьянству).

У Торнтона Уайлдера есть в одной пьесе такой момент. Умершая пару дней назад женщина узнаёт, что в ожидании конца времён она может, если хочет, возвратиться в жизнь и прожить любой её отрезок заново. Не менять что-то, не жить по-настоящему, а как бы проиграть прошлое, как кино или пластинку. Она возвращается в детство, в день своих именин, но не выдерживает и нескольких минут. Она видит маму молодой и счастливой; видит и чувствует весь этот потерянный, светлый рай своей юности, но при этом ни на миг не может избавиться от знания о неумолимости времени, о том, что на самом деле всё исчезло, состарилось, умерло. Суета жизни и необходимость выбора не захватывают её. Она лишь вовремя подаёт свои реплики, и плачет в промежутках. На этот раз она не может ничего изменить, но всё видит и понимает. Люди не замечают времени, тратят и разрушают его. Они не ценят жизнь – хотя это единственное, что у них есть. Она пытается объяснить; она кричит, но не может докричаться, потому что у неё нет голоса: она не живёт жизнь заново, а только пробывает её в своём теле. И она возвращается на кладбище, в его холодное отчаяние, ожидать Воскресения. Для зрячего, но бессильного, жизнь становится вдвойне невыносимой.

Плач – это закономерная реакция человека, который пусть и не прозрел, но хотя бы что-то, гадательно, начинает замечать вокруг себя. Плач сквозь сон. Не от плохого сна, а от приближения пробуждения.

Пока мы живы – давайте не забывать о том, что мы живы. И о том, что прежде чем воскреснуть, нам предстоит умереть. Давайте хотя бы постараемся почаще помнить об этом.

Источник: http://komelsky.livejournal.com/127622.html

 
 
 
Категория: Мои файлы | Добавил: pravmission
Просмотров: 231 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0