Меню сайта

Категории каталога

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 67

Форма входа

Поиск

Статистика

Книги

Главная » Файлы » Мои файлы

Кино для настоящего мужчины
[ · Скачать удаленно () ] 03.06.2009, 13:20

Где же тут образ и подобие Господа? Господь в первую очередь Творец; из ничего Он создал, «вообразил» Вселенную. Господь — неисчерпаемо щедрый Даритель бесконечного разнообразия прекрасных даров; похоже, что Он Сам получает наслаждение от создания гармонии и красоты. Неслучайно мир вокруг нас прекрасен и гармоничен. В природе Творца — стремление со?здавать, а не брать; дарить, а не потреблять. Забывая об образе Творца в нас, мы привносим в свою душу, в мир хаос и разрушение.

Выбор

Господь являет нам образчик мудрой любви и мудрой доброты. Ошибочно полагать, что если «Бог есть Любовь», то этот Бог «добренький». Господь не просто бездеятельно, «теплохладно» и абстрактно любит Свои создания, Он устанавливает правила для них, вознаграждает праведных и взыскует с грешников, то есть воспитывает, учит и помогает. Люди не со?зданы праведниками или грешниками, они созданы свободными — с правом ошибочного выбора и с возможностью раскаяния и искупления. То есть Господь хочет, чтобы мы научились делать осмысленный выбор в пользу добра. Мир же, населённый человеками, которые не просто не делают, а не способны делать выбор — в пользу добра или в пользу зла — вряд ли мог стать целью нашего Господа. В таком мире нет евангельской точки отсчёта «высот добродетели и глубин негодяйства», а потому ключевые понятия человеческого сознания — понятия добра и зла — лишены смысла. В этом мудрость любви Господа к Своим творениям — не просто поставить их на путь истинный, а дать им возможность этот единственный путь искать и находить. Только так человек может научиться следовать образу и подобию Творца и постигать великое искусство любви к ближнему. Господь любит человека; заповеданная Им любовь к ближнему, эта часто подавляемая нами любовь, которая всё же оста?ётся неискоренимым свойством души, — вот голос образа и подобия нашего Творца, воплощение в человеке Его любви к нам.

Наверное, настоящий мужчина — это человек, который стремится увидеть себя таким, каким его видит Создатель. А снимают ли кино для таких?

Из гусеницы — в бабочку

Современная киноиндустрия — всего лишь форма рекламного бизнеса. Нет, конечно, кино и само по себе бизнес, однако те образы и сюжеты, которые штампуются на киностудиях, помимо продажи самих себя, продают и «сопутствующие товары» — то, что герои носят, едят, пьют, на чём ездят, как поступают и т. д. Возможно ли в таких условиях снимать «настоящее» кино? Это возможно в любых условиях, как в любых условиях возможно оставаться настоящим мужчиной. Как ни далёк современный мир от христианских идеалов, христиане в нём есть, есть они и среди тех, кто так или иначе имеет отношение к кино. И как на человеке можно увидеть отпечаток образа и подобия Творца, так и на всём, чего касается такой человек, виден след его личности.

Более того, человек, который часто не следует своей природе и даже отрицает заложенные в нём чистоту, духовность и бессмертие, не способен полностью отвергнуть свою природу, роднящую его с Богом. Личинка становится гусеницей, гусеница — бабочкой, однако возможность стать бабочкой уже заложена в личинку с самого начала, и она не может по собственному желанию стать пчелой или мухой. Так и человеку не дано выйти за рамки своей природы — выйти, оставшись человеком. Поэтому снять кино для настоящего мужчины может тот, кто об этом и не помышляет, — связь человека с Творцом не только прекрасна, но и чрезвычайно сильна.

Кино — и для тех, кто его снимает, и для тех, кто его смотрит, — только один аспект поисков своего истинного «я». Поиски эти сегодня чрезвычайно усложнились. Миф о трёх китах, на которых покоится земля, развеялся, а семь смертных грехов, на которых покоится то, что принято называть цивилизацией, всё те же; однако порок сейчас редко кажет свой лик без камуфляжа. Такие гремучие штампы и броские клише, как «настоящий мужчина», избавляют нас от труда на ниве собственной души — а ведь непаханное поле приютит только тернии. Псевдоценности, псевдоистины, псевдоцели, в огромных количествах тиражируемые средствами массовой информации, просто разрывают нас на куски.

Кино (как и искусство в целом) иной раз помогает нам осознать это довольно жестокими средствами. К примеру, фильм «Последняя песнь Мифуне» (реж. С. Краг-Якобсен, Дания-Швеция, 1999). Столичная жизнь, роскошь и богатство оказались для Керстена бегством от нищего и страшного прошлого на крохотной ферме. Однако краткое возвращение на ферму раскрывает ему глаза и помогает обрести любовь к ближнему и любовь ближнего. Легко любить ближнего, который нам симпатичен; приятно быть любимым ближним, которого мы не осуждаем. Керстен не может отказаться от любви к слабоумному младшему брату и от неподдельной любви к нему проститутки, ради них он отказывается от блестящих атрибутов преуспевающего «настоящего мужчины». Он начинает понимать, что никакие атрибуты (успешности или порочности) не определяют истиной сущности человека и не дают ему ничего настоящего; он наконец преодолевает унизительную зависимость от шелухи стереотипов. Контрастным фоном служит жена Керстена, для которой его сельское происхождение и слабоумный брат — абсолютный повод для развода.

Кто то возразит, цитируя классика, — «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Можно. Но начинать следует всё таки с красоты души — потом она сама подскажет правильный путь, поможет в выборе приоритетов, в понимании, чего стоит краса ногтей. Если же юный человек начинает свой рост с тамбовских гобеленов, шанхайских барсов, мексиканских тушканов и прочей чепухи, то из него вырастает... «цветок бездумный и безмозглый». Сможет ли он сделать выбор, когда ему предложат, например, блестящую карьеру непобедимого адвоката — но адвоката дьявола? («Адвокат дьявола», 1997, реж. Тейлор Хекфорд, США-Германия.) А окрепшей в Истине душе не нужны ни популярные погремушки, ни астральные колокольчики — поиски смысла жизни наконец обретают цель, средства достижения которой так далеки от современной «массовой культуры».

Наш категорический императив

Чем дальше человек отходит от заложенных в него Творцом образа и подобия, тем меньше он остаётся человеком. Распад духовной сущности, победа биологической, животной природы стирает границу между нами и прочими живыми существами. Тонкость этой границы ничего не говорит о её значении, — лучше привести пример. Животные выпивают всю воду из пересыхающего пруда, в результате чего гибнут обитающие в пруде амфибии и рыбы. Здесь нет злобы, мести, ненависти, злорадства, нет и вины — животные просто хотят пить. «Минотавр не виноват, что родился чудовищем, и пожирал он других потому, что хотел есть» (братья Вайнеры). Вот что чётко отделяет нас от животных и приближает к Господу — возможность удержаться и не выпить воду, от которой зависит жизнь ближнего. Не следует понимать это так, что только убийство ближнего низводит человека, — воду ведь можно пить по капле. Слово лжи. Отказ в помощи. Лицемерие. Алчность. Зависть. Кап, кап, кап — и водоём души опустел...

Категорический нравственный императив православного человека — возлюби ближнего своего как самого себя — краток и всеобъемлющ. Кино для настоящего мужчины — не обязательно от начала до конца пронизано этим императивом. Сила его такова, что одного эпизода достаточно, чтобы подчинить себе весь фильм. Тем ярче впечатление, тем сильнее воздействие императива.

Желание выслужиться заставило графа Мерзляева сфабриковать дело о заговоре в гусарском полку («О бедном гусаре замолвите слово», 1980, реж. Эльдар Рязанов). Одним из элементов «блестящего разоблачения» бунтовщиков стал расстрел (холостыми патронами) воображаемого «карбонария» провинившимися гусарами: таким образом гусары докажут свою лояльность, а «карбонарий» заслужит прощения за невольное оскорбление одной сановной особы. «Карбонарий», провинциальный актёр Афанасий Бубенцов, понимает, что после такого «расстрела» гусары всю жизнь будут казниться сознанием убийства. Чтобы избавить их от мук совести, он инсценирует побег с места казни и падает, «сражённый» пулей конвоира. Гусары спасены, однако сам Афанасий тут же умирает от сердечного приступа. Движимый любовью к ближнему, он не только находит верный путь, но и проходит его до конца.

Без кавычек

Портрет художника скажет о нём меньше, чем картины, которые он создаёт. Автопортрет режиссёра — по ту сторону объектива. Непрекращающиеся, мучительные, радостные и трудные поиски Бога красноречиво говорят о человеке; это его видовое отличие. Нужно учиться видеть этот поиск, его Цель — и любить эту Цель. Это сложнее, чем полюбить себя в этом поиске. Однако фильм (или иное произведение) о познании Бога, созданный без Бога, — хотя и ценный, но всего лишь случайный проблеск души сквозь наслоения культуры и культов. Творчество как способ сознательного поиска себя и Бога и рождает то, что мы называем православным кино, православной литературой, православной журналистикой. Однако нельзя допустить, чтобы православная культура стала закрытым клубом, «культурой для православных». Мало пользы от воцерковления воцерковлённых: Если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? (Мф. 5, 46).

Путеводной звездой, маяком, компасом и лоцией для тех, кто ещё не нашёл Бога, должна быть православная культура. Пренебрежение теми, кто может стать, но ещё не стал нашими братьями во Христе, — форма гордыни. Отталкивая их от православного искусства и от православных храмов, — на что их обрекают? Мир услужливо предлагает множество альтернатив, и ни одной душеполезной, ни одной спасительной. Неверие, безверие или секта — всё гибельно.

Мир будет ловить нас и наших детей, как он ловил поколения до нас. Но наше знание своего настоящего «я», своей сопричастности Истине и деятельное стремление увидеть себя такими, какими задумал нас Господь, поможет нам распознать дешёвые приманки и остаться к ним равнодушными. Мы будем во всём только настоящими. Без всяких кавычек.

Категория: Мои файлы | Добавил: pravmission | Автор: Максим Федорченко
Просмотров: 277 | Загрузок: 119 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0