Книги

Бой под Плевной за зеленые горы. Часть 3.

Sun, 30 Aug 2009 11:52:58 GMT

Еще была новость на Зеленой горе: рядом с траншеями поспевала новая батарея, и скоро должны была прибыть сюда русские пушки. Солдаты радовались! Они всегда довольны, когда их защищает артиллерия. Они отлично знают силу пушек, силу картечного выстрела: они твердо уверены и в храбрости, и в уменьи наших артиллеристов.

— Ну, сегодня нарвется видно турка ночью; покажут ему наши пушки звону!— посматривают солдаты на конченную батарею.

— Да, теперь свои есть, собственные наши,— подтверждают другие: это уже окончательно свои Зеленогорские!..

Ночью, действительно, показали собственные пушки туркам,ровно в два часа дали залп из 4-х орудий по неприятельским траншеям.

Начался новый траншейный день—31 октября.

Ночь прошла спокойно. Турки что-то затеяли против нашего левого фланга, и утром солдаты разглядели низенькую насыпь, из-за которой вскидывалась земля: видимо шла работа. Скоро открылась из-за траншей пальба и стала разгораться. Пули сыпались не зря, а ложились по траншеям и в особенности затрудняли сообщение траншей с водою и кухнями.

Бой под Плевной за зеленые горы. Часть 2.

Sun, 30 Aug 2009 11:48:55 GMT

Удачная ночная атака Скобелева, 28-го октября, на Зеленые горы, вырытые на них владимирцами траншеи и блистательно отбитая первая атака турок — ночью и на рассвете — сделали для нас немало: первый гребень Зеленых гор перешел в наши руки.

Но при всем том он был нашим еще не совсем: турки не помирятся с тем, что мы стоим на дорогих для них Зеленых горах; не помирятся с тем, что мы так быстро и ловко заняли эту гору; они не отдадут ее нам так дешево, и, наверное, не раз попытаются отнять ее обратно. К этому-то мы и должны были быть готовы; для этого-то мы должны были настолько прочно укрепиться на занятой позиции, чтобы турки отказались от неё совершенно.

Настало после знаменательное ночи утро 29-го Октября, и солдаты начали оглядываться, всматриваться: где же они остановились ночью, что есть – вокруг них?

День был неказистый, не праздничный: туман плохо расходился, сырое осеннее небо висело над Зелеными горами. Как раз против наших траншей, шагах в 200 тянулись турецкие. Весь промежуток между двумя неприятелями зарос кустами дубняка, на котором листья почти все уже посохли и облетели. Между кустами, там и сям, стоят довольно высокие грушевые деревья, тоже совершенно голые. Справа — крутой спуск в Тученицкий овраг, слева — неглубокий лог и далее наши брестовские батареи. Впереди, дальше за турецкими траншеями, новые траншеи и сзади их на горе — Кришинский редут. Вот все, что увидели солдаты кругом себя.

Бой под Плевной за зеленые горы. Часть 1.

Sun, 30 Aug 2009 11:33:49 GMT

С тех пор, как после нескольких попыток взять прямым штурмом сильно укрепленные позиции турок возле Плевны, — было решено вести осаду их,— русские старались окружить плевненские позиции настолько крепко со всех сторон, чтобы ни войска Османа — паши не могли прорваться из Плевны и никакой другой турецкий отряд не мог бы пробиться к ним на помощь.

Много было нужно времени на то, чтобы этого достигнуть. Русские подавались мало-помалу вперед и все плотнее стягивались вокруг Османа. Постепенно наши войска занимали новые высоты, окружающие сильно укрепленную Плевну, и строили на этих высотах земляные укрепления. К половине октября месяца оставались только два таких места, где турки могли бы легче прорваться через линию русских войск; одно — на запад от Плевны, на дороге в Софию; другое — на юг, правее Ловчинской дороги, через Зеленые горы.

Но 12 октября гвардейские войска под начальством генерала Гурко взяли укрепления на Софийской дороге — Горный Дубняк, а вслед за тем, 16-го, взяли Телиш, заняли Дольный Дубняк, который лежит всего в 7 верстах от Плевны и подвинулись дальше к городу еще версты на две.

Трепет времени. Вспоминая художника Анатолия Зверева

Mon, 20 Jul 2009 13:47:06 GMT

Когда лист упадет с дерева,

Помяните, меня, Зверева.

Анатолий Зверев

О художнике Анатолии Звереве написано и сказано уже немало. Самую высокую оценку его творчеству давали такие мастера, как Пикассо, Сикейрос, Фальк. Последний считал, что художники масштаба Зверева рождаются раз в столетие, что каждое движение его кисти драгоценно. Действительно, масштаб дарования Анатолия Зверева поразителен. Как у художника, у него не было слабых мест. В живописи он мог все и по универсализму вполне сопоставим с гениями Эпохи Возрождения. Неслучайно сам художник считал своим учителем Леонардо Да Винчи. Вот так! Не больше, не меньше. Без сомнения, Анатолий Зверев один из самых значительных русских художников двадцатого века, да и не только русских. Если посмотреть на творчество Зверева с духовной точки зрения, то я назвал бы его светлым и просторным. В нем отрадно душе. Конечно, как всякий подлинный гений он неисчерпаем и еще долго специалисты будут находить в его шедеврах новые оттенки и звучания. Но мне хотелось бы сказать о Звереве как о личности, близком и родном человеке. Анатолий Тимофеевич вошел в мою судьбу в 1974 году, летом. Помню я пришел домой радостный от того, что только что успешно сдал очередной экзамен. Встретивший меня отец, сказал: «Сынок, собирайся, поехали к Сашке Степанову ( ныне покойный художник.– А.Ш.). Там будет художник Зверев, говорят второй Ван Гог». Едва познакомились, как Зверев предложил «увековечить сынка». Тут же нашелся большой лист плотной желтоватой бумаги. Зверев взял как-то на вид неловко пучок карандашей и, быстро взглядывая на меня, в течение 15-20 минут нарисовал мой портрет. Так было положено начало нашей зверевской коллекции. Зверев сказал, что я на том портрете напоминаю молодого Лермонтова (любимейший поэт художника).

Белок сострадания

Fri, 17 Jul 2009 12:00:04 GMT

Несколько лет назад зимой я шёл в университетскую библиотеку. Было очень скользко, подошвы ботинок поехали по льду, и я упал, неестественно подвернув ногу. В коленке что-то хрустнуло. Я лежал, боясь пошевелиться от нестерпимой боли. Боковым зрением видел студентов, которые спешили по своим делам в библиотеку, проходя мимо меня...

Почему-то я был уверен, что ко мне никто не подойдёт — наверное, потому, что сам в такой ситуации посчитал бы неловким подходить к упавшему человеку и расспрашивать — что случилось. Ну, упал. Ну не насмерть же. Полежит, поднимется... Образованным людям свойственна особого рода стеснительность — они стесняются подойти к упавшему на улице — а вдруг они его побеспокоят...

Откуда-то сбоку возникли двое — мужчина и женщина. Одетые как бомжи, с пакетами пустых бутылок и какого-то бытового мусора. Я узнал их — они подметали асфальт вокруг университета и заодно собирали стеклотару.

Женщина запричитала и стала меня поднимать. Ей помогал мужчина. Они взяли меня под руки и отвели на скамейку. «Боже! Вам, наверное, очень больно спросила, — сказала эта немолодая особа, заглядывая мне в глаза. — Надо вызвать „скорую“. Андрей, иди, звони ноль-три, — сказала она мужу. — А я с вами посижу. Вам так больно. Я буду за вас Бога молить. Чтобы вы выздоровели».

ОПЕРАЦИЯ “КОБРА”-2 или МЕСТЬ ДЕДА ЗОТКИНА. (автор: Александр Машевский) Ч.4.

Wed, 08 Jul 2009 12:29:06 GMT

- Я слышал, что вы тоже-с пчеловод? - начал хитрющий “чекист”. - Если честно, то мне Ваш мёд нравится. Немного, правда, горчит, но это даже весьма пикантно!

Польщенный “агент контрреволюции” сверкнул своей белозубой улыбкой и вынул из футляра дорогую сигару.

- Мои подопечные не люпят тапак, но я не моку просить этот фредный прифычка! А что мёт корчит, то это трафа, которая растет стес у нас: “Липидодендронус контумакс”. Он и таёт коречь.

- Да-да! А мои-то полосатенькие вообще табака не переносят! Сожрут любого, похуже бультерьеров будут!

Интересная тема захлестнула отчаянных пчеловодов. И два преуспевающих фермера все-таки договорились обменяться пчелиными семьями, но теперь уже в гостеприимном доме Зоткиных.

* * *

Приезд Отто Грига был обставлен в лучших традициях северных русских сел.

Маня Зоткина в великолепном красном сарафане держала на подносе гигантский каравай с солонкой наверху. Трио доярок исполнило лирическую “жалестную” песню и один раз даже куплет на финском языке. Запевала луноликая дочь Федора Ивановича.

Отто Григ растрогался и вытер белоснежным платочком “от Версаче” прослезившиеся глаза.

- Прафо, прафо! Тафно не слышал таких старинных наротных песен.

Дед выхватил из массовки Зоткина-младшего.

- Ну, я пошел! Ровно в пять жду этого “империалиста” на пасеке. Всё как договорились! Не позже!

- Есть, товарищ майор в отставке!

- Будь бдителен! Противник хитер, коварен и крайне непредсказуем! Вон глаза на заставу косит. Може, оно уже чего и пронюхать захотелось! Пчелы-пчелами, а глаза туда, где плохо лежит! - дед выдал перл напоследок.

ОПЕРАЦИЯ “КОБРА”-2 или МЕСТЬ ДЕДА ЗОТКИНА. (автор: Александр Машевский) Ч.3.

Wed, 08 Jul 2009 12:27:24 GMT

- Эй, вы, трое, оба ко мне! - Перетятько не любил праздношатающихся. - Кто такие? Почему не работаете?

- Товарищ прапорщик! - сказал солдат весь измазанный краской. - Так мы же художники из отряда! Наглядную агитацию приехали обновлять. Перекур у нас.

- О це гарно, художнички! Возьмите-ка два топора и к вечеру нарисуйте мне лучше вот здесь у забора поленницу дров!

Затем Перетятько заскочил на пищеблок, где рядовой Рабинович, значительно поправившийся в талии, месил тесто.

- О, товарищ прапорщик! - спросил Рабинович. - А вот в книге рецептов таки не написано... “расстегай” - это мясо или рыба?

- Ну и чудак вы, однако, Рабинович! Запомните, расстегай - это команда!!

* * *

Вертолет с начальником пограничного отряда подлетел к заставе и, выбирая, с какой стороны ему лучше подойти к посадочной площадке, завис в воздухе.

Перетятько смотрел в окно, явно нервничая.

- А чивой-то он застрял, не садится? - спросил старшина.

- Да, наверное, горючее кончилось! - ответил рядовой Рабинович, выглядывая из-за плеча.

Старшина испуганно махнул на поваренка рукой:

- Без ваших шуточек, Рабинович, мне было веселее!

Винт сбавил обороты, и старший лейтенант Зоткин, придерживая фуражку, подбежал к вертолету. Техник быстро открыл дверь и наладил трап.

Седой грузный полковник сошел на землю.

- Товарищ полковник! На участке тринадцатой пограничной заставы происшествий не случилось! Начальник заставы старший лейтенант Зоткин! - четко отрапортовал Вовка.

- Хорошо, Зоткин! О! - вдруг остановился полковник. - А когда это тебе “старшого” дали? Что-то я не помню. А?

Зоткину стало не по себе.

ОПЕРАЦИЯ “КОБРА”-2 или МЕСТЬ ДЕДА ЗОТКИНА. (автор: Александр Машевский) Ч.2.

Wed, 08 Jul 2009 12:22:20 GMT

Снилась ему бескрайняя пустыня, теплый песок, шелестящий на ветру. Вокруг валялись кости каких-то животных, погибших от жажды... И страшная черная рука, схватившая его за погон.

Дед вздрогнул и открыл глаза.

- Простите, товарищ! Рот-фронт! - перед стариком стоял негр огромных размеров. - Извините за такую нелепую просьбу в столь позднее время. Я прервал ваш сон. Я понимаю, как важен для вас здоровый сон. Но в результате неверных исчислений мы сбились с курса. Мой штурман уронил в болото компас! И я заблудился.

- Какой компас? - дед опешил. Ему никогда не доводилось раньше встречать чернокожих пользователей компасов в этих лесах, да еще ночью.

- Видите ли, товарищ! - продолжил чернокожий турист. - Мы родом из Восточной Африки. Но там случился очередной переворот. Нас из университета наше посольство запросило домой. Кто уехал раньше, тех уже съели! Ням-ням, понимаете? Я не хочу, чтобы меня “ням-ням”!

Дед сидел на сене и смотрел на чернокожего ненавистника каннибализма.

- Мы три дня ничего не ели, если, конечно, не считать вашей будущей брусники! Но мы думаем, что мы живем в свободной стране и хотим свободно перейти в другую страну, где нас никто не знает и не сможет отправить на родину, которая питается своими гражданами!

Дед наконец-то пришел в себя, поднялся с земли и схватился за стоящее рядом ружье.

- Хенде хох! Уот из ё нейм? Где расположена ваша часть? С каким заданием вы заброшены к нам?

Негр ошалело поднял вверх руки.

- О нет! Вы меня, друг, не так поняли! Это меня хотят съесть! А я хочу жить, да и сам съел бы чего-нибудь!

* * *

Через час в небольшой сторожке на пасеке вскипел чайник. Дед и африканский студент сидели за столом и пили чай с медом.

ОПЕРАЦИЯ “КОБРА”-2 или МЕСТЬ ДЕДА ЗОТКИНА. (автор: Александр Машевский) Ч.1.

Wed, 08 Jul 2009 12:20:41 GMT

В небольшой комнате, которая, по-видимому, служила и детской спальней, и залом для приема гостей, на полную катушку работал черно-белый телевизор “Горизонт”. Мелькали кадры старого художественного фильма.

Сынишка начальника пограничной заставы в зеленой фуражке набекрень и с деревянным автоматом в руках притаился за креслом. Но как только на экране появлялись «не наши», его автомат начинал бешено дергаться, захлебываясь «очередями».

- Тла-та-та-та, бах-бах! - орал Вовка, отчаянно картавя. - Получай, пледатель! Лебята, лозись! Отползай!

И сам юный пограничник меткими выстрелами и короткими перебежками своевременно обеспечивал себе и своим “товалищам по олужию” полную неуязвимость от пуль противника.

- Во-ова! Спать! - мать кричала из кухни. - Уже поздно!

- Мамуля, “их” немного осталось! И Отто Глиг еще зыв!

Шел фильм “Операция “Кобра”. Вовка знал эту картину наизусть. Как-то раз завезли её зимой на заставу и смотрели ровно полгода, пока с кинобазы не прислали новую.

- Тла-та-та-та! Ба-бах!

Нарушитель с помощью специального устройства попытался перелететь государственную границу. Попытка оказалась тщетной.

Юный защитник рубежей Родины, весьма довольный со-бой, вешал “перекалившийся” автомат на гвоздь и строе-вым шагом шел докладывать маме о результатах ночного боя.

- Товались командил! - отчаянно картавил Вовка. - Погланичный наляд “Дозол” в составе Вовки Зоткина свою задачу выполнил! Отто Глиг алестован!

- Молодец! - сказала мама. - Объявляю благодарность! Завтра в поселке купим эскимо. А теперь спать!

Вовка вскинул руку к козырьку:

- Слузу Совецкому Союзу!

ПОГРАНЦЫ. (сценарный план по мотивам произведений из цикла «Моя граница). Автор: Александр Машевский. Ч.14.

Wed, 08 Jul 2009 12:15:25 GMT

Рынок в Медведково.

Минут за тридцать друзья домчались до рынка на такси. Он был зажат с двух сторон магазинами. В глубине рынка горел свет, у палатки стояли люди и о чем-то оживленно разговаривали.

По просьбе офицеров, одетых в парадную форму, старик-сторож открыл калитку и пропустил пограничников внутрь, отдавая им честь.

- Я, ить, тоже в финскую-то кампанию при управлении погранкомендатуры состоял!

Все трое подошли к палатке, где шумели голоса, намекая на крупную разборку.

- Сколько раз я тебе говорил, что ты должна брать не половину, а только четвертую часть? – Кричал черноусый парень. – Ты че, дура? Я не понял, в натуре!

Женщина сидела за прилавком и вытирала слезы.

- У меня двое детей и мать больная! Они каждый день жрать просят! Мне этих денег не хватает! А их еще и одеть-обуть надо…

- Верни деньги, сука! – Верещал черноусый. – Не то мы видим тебя здесь в последний раз! Завтра уже можешь не выходить! Шалава!

Ребята подошли к орущей братии.

- Полегче в выражениях, братан! – Иван встрял первым. – Нина Букина, вы будете?

Женщина подняла голову.

- Ну, я! А вы кто такие будете?

Черноусый мужчина аж взвился из-за прилавка.

- Вот-вот! Ты кто такой? – парень взял гирьку с весов и направился к Ивану Соловьеву. – Это что за «гардемарины вперед»?

Парень показал рукой на офицеров.

- Отвали, – спокойно сказал Иван, - Нина, мы друзья твоего Николая. Вот позвонили домой, а там дочка сказала, что ты еще на работе.

Черноусый перебросил гирьку с руки на руку.

- Я, кажется, спросил, кто ты такой?

- А я сказал тебе, отвали! – Иван расстегнул пиджак. Тебя тут никто не спрашивает!

К палатке стали подтягиваться друзья черноусого.

- Вот что, юнкера! – Сказал черноусый. – Забирайте свою шлюху и валите отсюда подобру-поздорову! И чтобы этой стервы завтра на рынке не было! Ты понял, козёл?

Ивану по два раза не надо было объяснять. Точный удар в промежность заставил парня с шумом вдохнуть воздух и свалится под прилавок.

- Кто еще думает, что я козёл?

Навалились со всех сторон разом. В ход пошли даже овощи и фрукты. На головах нещадно трещали ящики и другое торговое оборудование, которое попадалось под руку.

Минуты через две силы уравнялись, а еще через некоторое время пограничники начали теснить работников прилавка. Откуда-то раздалась звонкая милицейская трель.

- Отходим, ребята! – Скомандовал Никита. – Разом!