Меню сайта

Категории каталога

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 67

Форма входа

Поиск

Статистика

Книги

Главная » Файлы » Мои файлы

«МОГИЛА ПРЕДКОВ» Автор: Александр Машевский. Ч.2.
[ ] 08.07.2009, 14:01

- Господа! Однажды наша прелестная Жозефина говорит своей клиентке, которая смотрит на входную дверь, мол, мадам, я вижу, что ваш муж уполз под стол! А та ей отвечает, что ошибаетесь, дорогая, мой муж только что вошел в этот зал. Ха-ха!

- Казарменный хам, – Мишенька шепнул на ухо Преображенскому. – Такое и при дамах!?

Михаил с великим сожалением достал из кошелька последние деньги и бросил их на стол.

- И так, господа офицеры! – Лепский окинул взглядом победителя уставших от ночного бдения игроков. – Еще разок, и по коням! Возможно, что сейчас повезет и нашему Мишеньке Поволоцкому. Уж больно напорист!

Поволоцкий побледнел, откидываясь в мягком кресле.

- Граф! Вам плохо? – Лепский звякнул шпорами. – Или вы решительно не желаете в угоду интереса к красным голландским тюльпанчикам  расставаться с «тетушкиным наследством»? Ха-ха! Везите свою мадемуазель Верещагину сюда! Растений, однако, мы ей не обещаем, но красного цвета здесь предостаточно… Х-ха!

Сочная пощечина оглушила всех собравшихся за столом.

- Вы мерзавец, Лепский!

Офицеры вскочили с мест. Лепский поднялся последним. Он с трудом заставил себя снять с руки перчатку и бросить ее в Поволоцкого. Но перчатка упала под ноги, не долетев до лица оскорбившегося.

- Господа офицеры! Прошу соблюдать апарансы*! Мы же в салоне, господа, здесь без правил приличия никак нельзя! – Преображенский встал между дуэлянтами.

 

Дуэль.

 

Дрались здесь же в салоне, не дожидаясь утра.

Михаил был великолепен. Он дважды выбивал саблю из рук Лепского и заставлял его подбирать оружие. Униженный этим Лепский совсем ослабел, его глаза молили о пощаде. Этого было достаточно, чтобы Поволоцкому можно было считать себя  отмщенным. В очередной раз, когда клинок со звоном вылетел из слабой руки капитана, Михаил с великим удовольствием засадил  визави в глаз приличную вяху*и положил его в лоск*, шокируя дам, страждущих большей крови.



* апарансы - приличия

* вяха – затрещина, удар

* положить в лоск - наповал

Секунданты бросились к Лепскому, который самостоятельно подниматься на ноги и не собирался.

- Але машир, господа, але машир*! – шептала бледная мадам Камю. – Прошу на выход!

 

Дом Анечки Верещагиной.

 

Юная Верещагина ждала графа Поволоцкого в своей комнате, куда Мишенька незаметно проник при помощи служанки Матрены. Получив копеечку, она растворилась в темноте.

Огромный букет красных голландских тюльпанов заставил Анечку всплеснуть маленькими ладошками.

- Ой, как здорово! Какая прелесть!

Анечка схватила в охапку цветы, и, как всегда, забыв поблагодарить графа, закружилась с ними по комнате в легком танце.

- Какая красота! Умница этот Гильдебрандт! Как же он умудряется доставлять их в Петербург из Голландии, да еще в такое время?  Он просто волшебник!

Михаил молча смотрел на цветы.

- Граф, вам это неинтересно? Вам не нравится эта прелесть?

Поволоцкий устало кивнул головой.

- Красивые. Но мне больше всего нравятся полевые цветы. Ромашки, например. У нас на смоленщине их больше, чем во всей Голландии…и Гренландии.

Тюльпаны выпали из рук прелестницы, её губки задрожали, и на глазах показались слезы.

- Фи!

Анечка пнула туфелькой упавшие цветы и выскочила из комнаты.

- Я провожу вас, барин, - тихо сказала неизвестно откуда взявшаяся служанка.

 

Казарма.

 

Дежурная смена сидела за столом в кордегардии* и бросала кости. Однако Поволоцкий появился весьма неожиданно, и кости еще катились по столу. Зернщики* вскочили, как по команде.



*  але машир! – вон! уходите!

*  кордегардия – караульное помещение

* зернщик – игрок в кости

- Виноват, ваш бродь, я первый раз, просто… хотел…

- …попробовать? – продолжил Поволоцкий.

- Так точно, ваш бродь!

- А деньги на кону тоже вдруг появились? – Граф ткнул пальцем в направлении стопки монет. – Не лгите, Кнауц, и просто молите Бога, что у меня сегодня дурное настроение. А не-то заставил бы я вас артикулы до утра выкидывать*.

- Извините, штаб-ротмистр. – Хорунжий Кнауц схватил кости и сунул их в карман. – Готов понести любое наказание. Только как-то непонятно. Вон, если у Лепского дурное настроение, то он и мышь казарменную не пожалеет…

Михаил потер ушибленный в драке кулак.

- Теперь у Лепского не будет дурного настроения. Что же касается меня, то я горячки не порю, а ваш поступок тщательно обдумаю. И вам так поступать советую. Дайте-ка кости сюда!

Поволоцкий взял кости и несколько раз швырнул их на стол. Из шести бросков три раза вышла комбинация «все шестерки»!

Караульные одобрительно загомонили.

- Вот бы мне у мадам Камю так везло! Просто, аэролит*!

 

Кабинет полковника.

 

- Знаю, граф, - седой полковник сидел за дубовым столом, напоминавшим стол для игры в карты. - Политикой ты не занимаешься и потому служишь в столице. Нам благонадежные офицеры нужны, а не вольнодумцы, хотя кое-какой грешок за тобой все же водится.

Михаил сделал удивленные глаза.

-  В докладной записке на мое имя один доброжелатель учтиво сообщает о странностях в поведении штаб-ротмистра Поволоцкого. Вот, читай!

Михаил взял письмо в руки и стал читать вслух:

«… последний за дюжиной шампанского говорил о каких-то новейших открытиях ученых-естествоиспытателей просвещенной Европы, напрочь отрицающих самостоятельную природу чудес. А это уже, знаете ли... Так можно и на все святое замахнуться! Считаю


* артикул выкидывать – оружейный прием

* аэролит – небесный камень
 

необходимым донести Вам, господин полковник об этом, и советую нижайше принять меры к самозванному мыслителю-вольтерьянцу*».

- Как? Что скажете?

Михаил положил письмо на стол и встал по стойке смирно.

- Виноват! Не отрицаю! Интересуюсь новейшими открытиями европейских просветителей. Эти книги не запрещенные, просто я их сам выписываю вместо дамских духов и украшений для кокоток!

- Изветчика* я обнаружил, кстати, офицера бесталанного и завистливого. Умеет только пуффировать*! Более ничего. Я направил его в дивное болотное местечко одной из северных тьмутараканий. Но Вам, дорогой граф, рекомендую определиться и с верой в чудеса, и с “першпективой” по служебной линии!

 

Казарма.

 

Михаил Поволоцкий сидел в казарме и пил шампанское. Рядом стоял поручик Преображенский.

- Не горячись, Мишенька! – поручик обнял Михаила за плечи. – Тебя никто не гонит. Я просто советую оставить нашу службу на годик другой, сам понимаешь, без абшида*. Увольняться совсем не надо. Поживешь там в своем родовом имении. Проветришься, и назад!

Михаил кивал головой, подливая вина в бокал.

- И то верно! Все мои померли. Я попросил тетушку, чтобы не пропала наша усадьба, пожить в ней немного. Но она  с конца лета опять перебирается в столицу зимовать. Так что  мне остается неограниченная возможность познать себя в гордом одиночестве.

 

Старая усадьба Поволоцких.

 

Михаила встретил все тот же конюх Порфирий. Граф обнял старого конюха, который теперь плакал от счастья.

Старая барыня набивала своими туалетами важи* и представила молодому графу прислугу.



* вольтерьянец - свободомыслящий человек

* изветчик – доносчик

* пуффировать - брать взаймы

* абшид - отставка, увольнение со службы

 

* важи – чемоданы, прикрепляемые к крыше кареты

- Народу у тебя  на службе будет немного, Мишенька. Деда Порфирия, он же конюх, он же местный кустодий*, он же на все руки мастер, ты знаешь. И молодая кухарка Мария, девка моложавая, но проворная. Полюбуйся!

Вошла кухарка. Иссиня-черные волосы, сплетенные в тугую косу, и смуглое милое личико выдавали, определенно, восточную кровь. И вместо традиционно карих, в окружении длиннющих ресниц сверкали привлекательным бесовским блеском огромные серо-зеленые глаза.

Михаил кивнул девушке. Мария вышла из зала.

- Вот бы моего Семена ей! Пара была бы что надо! Жаль, что в городе остался, не захотел со мной в деревню ехать.

Барыня обняла Михаила и поцеловала его в лоб.

- Ну-с, племянничек, до скорого свидания!

 

Усадьба Поволоцкого.

 

Михаил вышел во двор. Старый конюх менял подкову у своей любимой кобылы. Молодой граф принялся помогать Порфирию.

- Да я сам, барин! – Порфирий попытался отстранить молодого графа от лошади, но Михаил, со знанием дела, взялся за работу.

- Здесь, Порфирий, другие гвозди нужны. Кованые. А вот здесь, - Михаил показал на внутреннюю часть копыта,  - почисть бы надо. Мы такую науку в армии проходили. Так что мне не в тягость, Порфирий.

- Премного благодарен, барин! Посмею спросить, надолго ли к нам?

Граф поморщился.

- А вот пока все мои книги да журналы не перечитаю, Порфирий!

- Ого! Мне и двух жизней маловато будет!

- Понятно. Ну а мне и года хватит. Военная служба – это мое призвание! Я никогда не был трусом и люблю своих солдат, которые годятся мне в отцы. И они меня любят. Но проклятые деньги! Без них офицер, Порфирий, тем более граф, считается нищим! А не бывать в дорогих домах и салонах столицы я не могу. Запросто можно стать всеобщим посмешищем, дай только повод полковым зубоскалам, типа штабиста Лепского! Нельзя быть белой вороной в мундире гусара.



* кустодий - сторож
 

Впрочем, и холостяцкое состояние тоже не вечно. Моя возлюбленная знает, что Михаил Поволоцкий знатного происхождения, но чтоб без надлежащих средств... За этим может развернуться целая трагедия, весьма печальная и достойная пера великого Шекспира, если офицер будет не способен внести реверс* - тот самый залог в полковую кассу. Вот и говори потом, что счастье не в деньгах! До этого мог додуматься только либо богатенький мудрец, либо просто юродивый и умом недалекий.



* реверс - залог в полковую кассу при женитьбе до 28 лет

 

Категория: Мои файлы | Добавил: pravmission
Просмотров: 357 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0