Меню сайта

Категории каталога

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 67

Форма входа

Поиск

Статистика

Книги

Главная » Файлы » Мои файлы

ТИМУРОВЦЫ С ЧИСТЫХ ПРУДОВ. (автор: Александр Машевский) Ч.1.
[ ] 08.07.2009, 14:46

1. Стечение обстоятельств

 

На регулируемом, но довольно-таки сложном и неблагополучном во всех гибэдэдэшных отношениях  перекрестке раздался легкий хлопок, будто бы несовершеннолетний озорник придавил ногой пластиковый стаканчик из-под съеденного мороженого. Хлопнуло сразу же после отвратительного скрипа тормозов. Или позже. Сейчас уже в этом трудно разобраться, так как начался скандал, в котором все эти мельчайшие детали происшествия ровным счетом ничего не значат. В зависимости от марки столкнувшихся машин на кон поставлена шоферская жизнь. Или бабки. Но бабок очень много. Причем, их никто не дает и не берет. На них, как принято говорить, налетают!

Ситуация была из стандартно-анекдотичной серии: в носоро-гоподобный шестисотый “Мерседес-бенц” влетел, аки коршун, на красный свет светофора чахлый, узкогрудый, с некрасивыми целлюлитными набедренными закрылками автомобиль “Запорожец” зеленого цвета.  

Новый Русский Водитель, сидевший за рулем черного монстра весь в цепях, коже и музыке, от которой быстро стареют барабанные перепонки и соседи по квартире, выбрался из машины. Луноликое полуцентнеровое тело, одуревшее от однообразия утомительной и сытой жизни, вдохнуло полной грудью и, поигрывая “мобильником”, как наганом, пошло в сторону дорожно-транспортного приключения. То, что осталось от некогда гарной иномарки, стыдливо лежало неровной кучкой металла у правого заднего колеса “Мерседеса”. Над любимым детищем, кормившим его семью и всю родню в ближнем зарубежье, предки которой по крупицам собирали на “колеса”, стоял несчастный обладатель ключа с брелком в виде оторванного от коровы  вымени. Лихой водила то и дело бормотал: “А де ж тормоза? Ведь булы ж тормоза! От, погано!”

Случилось страшное! Его железный конь умирал. Умирал, как верный скакун, вынесший хозяина из крутой сечи, из-под ужасного удара бритвенноострого янычарского ятагана... Битое стекло заднего правого фонаря “Мерседеса”, как капли пурпурной молодецкой крови, обрызгало умную морду бензинового иноходца.

Нехилый драйвер походя оценил ситуацию и зачавкал жвачкой, причмокивая от удовольствия.

- Ну, ты, пацан, даешь! Отчаюга! А когда меня нет, ты как останавливаешься-то?  Ну, зверь! Ты хоть знаешь, на скока налетел
то, лишенец? Ты же мне новяк саданул! Ты мне, пацан, в натуре, фонарь разбил!

Мужичонка поднял безутешную буйну голову. И тут Новый Русский Водитель понял, что кроме жизни и кучки проржавевшего металла у автолюбителя за душой просто ничего нет. Даже квартиры...

- Ты знаешь, на скока налетел? - спросил мерседесовец, болтая перед носом автолюбителя мобильным телефоном.

Мужичонка мотал головой.

- На чего - знаю, а на скока - нет.

- Ты на тридцатник налетел, орел! Ё-моё! - не унимался бычара.

Хитрый мужичонка, не долго думая, порылся в карманах и извлек оттуда тридцать рублей: две бумажки по десять, одна по пять и пять рублей пятью монетами! Все это было в желтых крошках вонючего табака от сигарет “Прима”.

- Держи, хлопэць, в мэнэ зараз е!

В таких случаях чувство юмора - категория лишняя.

- Ты че, красавец! Это много! Мне “зелень” нужна! - Новый Русский Водитель закурил дорогую сигарету и вставил ее в рот автолюбителю. - Ты это..., вот те адрес. К вечеру, ладно, для тебя скину чуть. Вобщем, к семи вечера, не утра уже тока, понял, подгонишь мне бабки, семь штук, пойми, лабух, “зеленых”! “Зе-ле-ных”!

Хохол сделал всепонимающее лицо и тонюсеньким голоском спросил громилу.

- Бабки? Семь штук? Зэлэных?

- Точно. Семь ровно.

- А яких?

- А любых!

- Семь штук зэлэных, любых?

- Любых, “зеленых”, семь штук! К семи подгонишь. Въехал, нет? Ксива твоя пока у меня побудет. На всякий случай.

- Добре! У семь годын пидгоню. Тильки ты не ругайся! Сам так казав. Семь штук бабок зэлэного колеру!

 

*     *     *

 

В семь часов вечера у дома по указанному адресу стала собираться странная компания. Как по команде, к подъезду подошли семь весьма пожилых женщин. И все они были одеты во все зеленое.

Лупоглазая охрана пришла в ужас от одного вида старушек.

- Партия зеленых!  Гринпис за нас взялся! Шеф! - заорал старший охранник, хватаясь за переговорное устройство. - Шеф! Тут к нам делегация с водителем “Запорожца”! По-моему, они того...

На крыльцо вышел шеф. Хитрый хохол осмотрел старушек, поправил на каждой из них платочки и согнулся в поклоне.

- Шеф! Бабки! Семь штук, як приказывалы! И все зэлэны!

Сердце шефа не выдержало такого зрелища. Новый Русский Водитель зашатался подточенным дубом и грохнулся в обморок.

Хитрый хохол был нещадно бит. Старушек взашей погнали со двора.

 

*     *     *

 

Странной зеленой вереницей женщины шли по улице, улыбаясь удивленным прохожим.

- А что? Партия зеленых - это не так уж и плохо, девочки! - сказала первая дама и остановилась. - На партию мы, однако, не тянем, это я по Уставу знаю, но первичка из нас хорошая может получиться.

Так что, предлагаю основать первичную организацию Партии использованных старушек, коими мы сегодня и являемся. В прямом и переносном смысле!

Подружки остановились и разом загалдели.

- Негодяй! Да мало ему досталось! Заплачу, говорит! Приварок к пенсии! Накось - выкуси! Убить его мало! Иностранцем прикинулся! Эсэнговец самостийный! И упросил ведь, окаянный, чтоб все в зеленом...

Этот шум продолжался бы до утра, не вмешайся подошедший милиционер.

- Вы чевой-то, зеленухи, верещите? У этого здания нельзя! Тут вам не камень с Лубянки, а банк! Марш отселева, не то всех посодим!

Это возымело действие, и друзья по несчастью, покинув опасное место, переместились в сквер ближе к Сретенке.

- Якушева Елена Александровна. - сказала первая дама и протянула каждой из присутствующих свою руку. - Бывший партийный работник, секретарь райкома КПСС. Могла бы и выше, но, сами понимаете, путч!

Все женщины представились друг дружке по очереди.

- Соня Львовна Липтон. Бухгалтер, - слегка грассировала низенькая старушка, одетая в видавшее виды пальто с позеленевшим от времени  воротником из чернобурки.

- Галина Чеславовна Прилипка, - сильно сдавливая руки, по-мужски поздоровалась широкоплечая женщина. - Мастер спорта. Ядро! Обожаю восточные единоборства. Я бы его, засранца, одной левой!

- Ягудина Мария Ивановна. - четко представилась курилка, потягивая едкий “Беломор”. - Полковник КГБ СССР в отставке. И я бы ему рожу набила. Провокатор!

- Извините, сейчас включу аппарат! - самая высокая и самая полная из собравшихся женщина чем-то щелкнула в кармане ярко-зеленого пальто. - Ну вот, теперь слышу отлично! Инженер-конструктор НИИРадио Рюмина Антонина Антоновна. Честь имею!

- Ой, а я Каштальянова Октябрина Мартовна. Всю жизнь в метро проработала.  Родители даже хотели назвать меня Даздрасена! Это расшифровывалось бы как  Да здравствует Седьмое Ноября! А что вы смеетесь? Я знаю одну особу, которую зовут Даздраперма в честь Первого Мая! Какой ужас!

- Ну, а я буду последняя. Любовь Павловна Приусадебная. Можно просто Лупа. Мне нравится. Так меня еще моя бабушка назвала. Уж больно глазастой была. С тех пор я - Лупа! И сама очки толстенные ношу, и вам всем могу устроить. Оптиком последнее время работала. Разве не видно?

Все засмеялись.

- Я знаю, что в партии завсегда паролями, кличками и псевдонимами пользовались! Вот пока слушала и вам придумала! - Якушева подняла записную книжечку к глазам и зачитала. - Соня Львовна - Сольвейг; Галина Чеславовна - Гюля, Гюльчатай; Ягудина - полковник; Антонина Антоновна - Тонна; Октябрина Мартовна - Октава; Приусадебная - Лупа, сама так просила. Здорово?

- А себе чего ж не надумала, Ле Санна? - стали спрашивать получившие партийные клички.

- Как не надумала, надумала. Вот Лесанной и буду. Мне тоже нравится, как в лесу. Обожаю лес. Я там, на даче, речи свои сочиняю. Только произносить их некому, внуки всё телевизор бы смотрели. Их краткий курс ВКП(б) не интересует, к сожалению, товарищи!

Сольвейг выразила единую мысль: “А вот мы бы послушали. А то, понимаешь, сидим дома, как мыши, и пообщаться не  с кем. Давайте, девочки, уж, коль так получилось, соберемся завтра, чайку

попьем! Э... у кого квартира позволяет? Мы ведь в коммуналочке... Всю сознательную жизнь, знаете.

- У меня! - твердо сказала Лесанна. - Я вас приглашаю к себе на сходку. Каждой иметь при себе продпаек для чаепития. Кипятком обеспечу! В субботу жду к одиннадцати!

На том и порешили. Все равно целыми днями, по большому счету, делать нечего.

 

*     *     *

 

Как и было оговорено заранее, шестеро увядших красавиц прибыли к одиннадцати утра на квартиру Якушевой Елены Александровны (или просто Лесанны).

Три комнаты в обычной московской пятиэтажке хранили в себе тот самый патриархальный уклад жизни, когда еще поверх стульев надевали белые матерчатые чехлы и на стол ставили тяжелые графины с холодной кипяченой водой. Плаката со страшным рисунком и зловещей надписью: “Тихо! Противник подслушивает!” в коридоре не было, но зато висело великое множество в рамочках и без почетных грамот от парткомов, райкомов, горкомов... Под самым потолком красовался портрет вождя мирового пролетариата. Дорогой Ильич читает с броневичка великие Апрельские тезисы.

Партийные цветы, красные бумажные гвоздики, тихо шуршали под сквознячком в вазе из синего стекла, купленной, по всей видимости, по случаю вступления молодой Лесанны в ВКП(б).

Вокруг стола в большой комнате стояли стулья по количеству едоков.

Лесанна приложилась к щечке каждой из подружек и искренне порадовалась за высокий уровень дисциплины.

- Ну, надо же! Ровно одиннадцать. Чувствуется, старая гвардия!

Хозяйка принципиально не притрагивалась к кулькам и сверткам, принесенным сверстницами, а только указывала, что и куда положить, если оно могло испортиться от жары.

- Ой, Октавушка! Это ж настоящий мед! Цветочный, по запаху! - обрадовалась Лесанна, нюхая горшочек. - А запах-то, запах! Господи, Боже мой! Откуда?

Польщенная Октава улыбалась во весь рот.

- Это мне дедушка недавно из Донецка прислал. У него пасека там своя.

Соня Липтон вынула из сумки пакетик и положила его в холодильник.

- Сольвейг, я не поняла, а это что?

- Что вы не можете понять, если я вам положила туда пирожок с капустой.

- Ну куда вы столько, девочки? Этого нам и за неделю не съесть! Придется вам тут жить у меня все это время! Хотя ладно, запас карман не тянет...

Чай удался на славу.

Гости напились “Беседы”, наболтались по всем вопросам, включая внутреннюю и внешнюю политику России. Все как-то разом приумолкли, задумываясь над тем, где бы поудобней покемарить часок-другой до обеда.

Старая квартира к этому располагала. И когда взгляды всех страждущих сошлись на роскошном, черном кожаном диване под белым чехлом, Лесанна  в шутку намекнула, что в соответствии с какой-то там партийной директивой сон в послеобеденное время отменяется.

- Товарищи! Я ведь чего хочу сказать! - старушки разом встрепенулись и посмотрели на решительную Лесанну. И только Сольвейг поняла, что сейчас будет доклад по партийной линии. Она взгрустнула и подперла свое маленькое личико кулачками, настраиваясь на долгие часы. - Я что вам хочу сказать!

Лесанна откуда-то извлекла пачку исписанных листов и, гордо оглядев собравшихся, заявила.

- Может быть, мы вернемся к недавнему разговору, то есть к той теме, или идее, когда мною говорилось о создании партийной организации.

Те, кто очнулся от сладостной дремы, завертели головами, ниче-го не понимая.

- Ну, если вам не нравится это выражение, - поправилась Лесанна, - то я предлагаю заменить его на какой-нибудь там союз, или альянс, или унию... На худой конец - новотимуровский отряд!

А что? Ведь было же время, помните, когда огольцы старикам помогали? А сейчас кому плохо живется? Опять же старикам! Нет, хотя и молодежи тоже. Мы то хоть на пенсию существуем. А они на что? Сколько вокруг молодых судеб разбито? Вот я и предлагаю создать в нашем микрорайоне небольшой летучий отряд по охране окружающей молодежи, ну и стариков, естественно. Вот ты, например, Лупа, скажи, всё ли с твоими родственниками, к тебе примыкающими, хорошо?

Лупа, как школьница, встала со стула и, кашлянув в кулак, принялась отчитываться.

- Нет, Лесанна, не всё хорошо! Чего уж хорошего. Моя внучка второй, почитай, годик для своего малыша алиментов нормальных

добиться не может. А сам, скотина, чего творит? Говорит, что девятьсот рублей получает!  На эти двадцать пять процентов не проживешь! Ползунки в два раза больше стоят! А сам, скотина, на джипе разъезжает с кикиморами крашеными, по кабакам шляется... На какие шиши, я спрашиваю?

Лесанна подняла руку.

- Хватит, Лупочка, идея ясна. Что у вас, дорогая Сольвейг?

Соня Львовна с неохотой рассталась с дремой.

- Ох, что у меня? И вы хотите таки сказать, что вы поможете моему горю? Не делайте мне смешно. Куда я только не обращалась! Таки мне везде говорили, что я единственная еврейка в нашем районе, которая зачем-то ещё живет в коммунальной квартире с соседями, смешно сказать, моральными уродами!

Они, видите ли, очень хотят продать эту коммуналку каким-то новым русским. Но, чтобы получить побольше, им надо сначала деть куда-то меня. А у Сони Львовны нигде никого нет, даже в Новой Зеландии, чтобы мне куда-то ехать! Туда! - Сольвейг показала, очевидно, в сторону земли обетованной, - я сама не хочу, да и что мне там делать. Могилы моих предков здесь. Вот и я хочу лежать рядом с ними на Ваганьковском. Но не очень скоро. Мне жить еще не надоело.

- Хорошо, Сонечка, и это тоже я зафиксировала. Кто следую-щий? - Лесанна посмотрела на Тонну.

Высказались все. Оказывается, первый взгляд очень обманчив. Такие миловидные старушки, а у всех на душе что-то, да есть. И это “что-то” называется горе. Маленькое, большое ли... Горе и есть горе. Как его измеришь?

Ближе к вечеру на явочной квартире Якушевой единодушным голосованием была принята Программа помощи нуждающимся с Мясницкой улицы и Чистых Прудов.

Все участники “тайной вечери” автоматически вошли в состав первичной организации Партии Счастливой Старости.

Секретарем первички избрана Е.А.Якушева (она же генеральный секретарь Партии), заместителем секретаря - Ягудина М.И., бухгалтером-казначеем - Липтон С.Л. А кто же ещё!

Бывшего работника КГБ Марию Ягудину обязали набросать развернутый план выполнения принятой Программы и определились встретиться в следующий раз на даче у Гюльчатай с соблюдением всех мер конспирации.

Членские билеты и пресловутые взносы выдумывать не захотели, лучше потратиться на лишние полкило карамелек к чаю.

 
Категория: Мои файлы | Добавил: pravmission
Просмотров: 234 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0