Меню сайта

Категории каталога

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 67

Форма входа

Поиск

Статистика

Книги

Главная » Файлы » Мои файлы

ПОГРАНЦЫ. (сценарный план по мотивам произведений из цикла «Моя граница). Автор: Александр Машевский. Ч.4.
[ ] 08.07.2009, 15:31
Таджикистан. Московский пограничный отряд. Прием у начальника пограничного отряда.
 

- Старший лейтенант Коротков!

В дверь общежития трижды постучали. Никита выглянул в коридор и увидел дневального с красной повязкой на рукаве.

- Товарищ старший лейтенант! Мне приказано проводить вас к начальнику отряда. Вы готовы?

В помещении оперативного дежурного по отряду стояли офицеры, от лейтенанта до майора, прибывшие для дальнейшего прохождения службы. Всех их пригласил к себе на беседу подполковник Валиев. Причем, в кабинет, а не в офицерский класс, как это обычно бывает принято у других командиров. На столах в маленьких чайниках стоял зеленый чай.

- Здравствуйте, товарищи офицеры! Проходите, присаживайтесь. Как вам будет удобнее.

Некоторые офицеры  удивились столь необычному обращению и засмущались.

- Садитесь смелее, а то чай остынет! Чтобы было прохладнее потом, зеленый чай надо пить горячим!

Наконец, офицеры расселись, и начальник отряда, взяв в руки указку, подошел к рабочей карте, где яркими красками были четко обозначены места расположения застав, инженерных укреплений, позиции бандформирований, совершавших регулярные вылазки с афганской территории.

- Я рад приветствовать вас, товарищи офицеры, на таджикской земле! Спасибо, что не струсили, что не отказались от командировки в  горячую точку. Вы знаете, что наши офицеры, вышедшие из Афганистана после окончания этой десятилетней войны, еще находятся в отряде. Они, действительно, устали. Так что замена им как нельзя кстати.

Никита слушал умудренного опытом начальника отряда, пил зеленый чай в непривычной для себя обстановке и не сводил глаз с орденских планок, обильно покрывавших левую сторону мундира полковника Валиева.

- Думаю, что мы найдем взаимопонимание, и служба в нашем пограничном отряде не будет вам в тягость. А служить Родине, где бы вы ни находились, надо честно. Иногда, правда, за гранью человеческих возможностей, не жалея себя, но, в первую очередь, заботясь о своем личном составе. Коротков здесь? Прошу Вас, Никита Федорович!

Никита встал с кресла, так удобно его поглотившего.

- Я, товарищ п…полковник!

-         А до направления в Таджикистан, Вы, где успели послужить?

-  В Архангельске, товарищ подполковник!  Белое море охранял. Пять солдат и участок двести пятьдесят километров.

-         Тишина?

-         Так точно. Не по мне. Правда, говорят, что там и до полковника в этой тишине дослужиться можно. А мне хочется настоящей службы.

-         Ну что ж, я Вам ее обещаю! Садитесь.

Валиев усадил Короткова на место и продолжил. – А сейчас начальник разведки отряда подполковник Кашарин доложит оперативную обстановку на участке отряда и за линией границы.

 

Пограничная застава.

 

Седой майор грохнул связкой ключей об стол. Он снял фуражку и принялся обмахиваться ею как веером.

- Все! Бери и командуй!

Никита взял эту груду металла и подбросил ее на ладони, примеряясь.

- Ого! Килограмма полтора будет!

- Если не больше, - майор  вытер платком внутреннюю часть фуражки. – Водки-то хоть привез, сменщик?

Никита открыл рот, чтобы ответить отрицательно.

- Ну-ну, не томи!

- Да я, видите ли, не пью.

- Ну и не пей, кто тебя заставляет! А обо мне ты  подумал? Эх, молодежь...

Никита слегка покраснел.

- Виноват…

- Здесь никто ни в чем не виноват. Просто тут тебе, дружище, пьянствовать некогда будет. Это не те заставы, понимаешь, какие у меня в свое время в Молдавии были. Здесь это дело больше для профилактики требуется. Вот закончится привозная вода, махнешь стакашек из арыка, и через пять минут случится чудо-чудное, диво-дивное…

Никита смотрел на рассказчика широко раскрытыми глазами.

- Да-да! Это единственное место, где после глотка воды можно стать мастером спорта по бегу на короткие дистанции! Ха-ха! Только надо знать куда бежать!

Никита чувствовал себя крайне не ловко. Дал маху, чего там и говорить.

- Я вообще-то не знаю, может,  моя жена чего и прихватила с собой из военторга. Я спрошу. А, впрочем,  вас, как холостяка, мы приглашает к нам на ужин по случаю приезда.

За окном раздался страшный грохот. Стоявшие за пригорком гаубицы ахнули залпом по цели, обнаруженной на афганской стороне заставскими наблюдателями. Майор снял трубку.

- Где?

- Квадрат 22-94, товарищ майор. Бандгруппа до двадцати человек. Похоже, что они снаряды да эрэски таскают из машин в укрытие, суетятся что-то там.

- Хорошо. Пусть армейцы еще разок врежут перед уходом. Пару ночей хоть поспим спокойно, – майор Сазонов передал трубку Короткову. – Позвони жене, а то, небось, под кроватью сидит.

Никита попросил дежурного соединить  его с квартирой в офицерском домике. К трубке долго не подходили.

- Алло! Таня! Не пугайся, это наши бьют!

- А я и не боюсь, меня дежурный предупредил. Я уши заткнула ровно на пять минут.

- Тогда чего же ты всхлипываешь?

- Я бутылку водки разбила…со страху.

Вечером при свечах пили чай.

 

*     *     *

Рано утром майор Сазонов и старший лейтенант Коротков вышли на участок границы.

- Смотри и запоминай. Здесь столько мин, что расставь их у Брестской крепости, ни один бы немец не прошел, ни туда, ни обратно в течение всей второй мировой войны!

Никита старался запомнить все то, что говорил боевой офицер. Иногда он даже закрывал глаза, быстро проявляя и надолго фиксируя в памяти увиденное.

- Вон там видишь, кишлачок такой. – Сазонов показал рукой в сторону границы. – Там «духов» нет. Но мы, на всякий случай,  по нему пристрелялись. Все об этом знают. Непримиримая оппозиция  километров пятьдесят южнее лагерем стоит. В нем тысячи две наших родных таджикских моджахедов военному делу самым настоящим образом обучаются.

Никита улыбнулся.

- А в том кишлаке, что за нашей спиной находится, их родственники проживают. Отец там, а семья здесь! Вот что война с народом наделала. Да, мне директор школы уже звонил. Твою Татьяну учительствовать приглашают. Сорок семь детишек ждут учителя по русскому языку. Парадокс! Учить детей бандитов…

Совсем рядом раздался легкий щелчок.

- Все, надо уходить! – сказал Сазонов, пригибаясь к земле. – Нас уже заметили. Снайпер лупит.

Никита пригнулся и забежал за камень.

- Что же за снайпер-то за такой, коли не попал? Пацан, наверное?

- Мы об этом обычно не сожалеем, – усмехнулся Сазонов.  – У таких пацанов уже по два десятка наших ребят на счету. Благодари

ихнего Аллаха, что этот стрелец неприкаянный анаши обкурился, вот и мажет!

*     *     *

 

Офицеры сидели в канцелярии заставы. Никита заполнял книгу службы, а майор Сазонов заклеивал конверты и готовил служебные документы к отправке в отряд.

- Ну что, Никита, завтра вертолет из отряда ожидается. На нем к тебе боевой зам прилетит, да десяток солдат для усиления. А меня в отпуск, и здравствуй, солнечное Забайкалье!

Никита положил ручку на исписанную убористым почерком книгу службы.

- А я-то, грешным делом, подумал, что вам более теплые места предложат. Ведь у нас же в Воронеже, например, новое что-то создается. Говорят, генерала Грибанова начальником управления назначили. Он же ваш, среднеазиатский! Может, стоит попросить. Рапорт написать, там…

- Нет, думаю, не надо. Я знаю  Бориса Ивановича, мужик он хороший. Но я же  из Забайкалья. Домой хочу. Есть там такой поселок с удивительным названием Газимурские Кавыкучи. Не смейся, а лучше на глобус посмотри! Я не шучу. Так что остаток дней в Чите дослужу, и айда к своему багульнику! Нам, гуранам, одна ваша русская пословица по душе больно пришлась – где родился, там и пригодился! Это однозначно про мои Газимуры сказано.

Никита согласно кивал головой.

- Ты, однако, ко мне на охоту приезжай. Оленя завалим, на медведей сходим! – Сазонов закрыл глаза от удовольствия и потер ладони. – Эх, мама родная! Одну шкуру тебе подарю, другую себе возьму!

- Так они же еще не убиты, Петр Петрович! – воскликнул Никита. – А мы их уже делить начали.

Сазонов даже привстал от удивления.

- Ты на мой глобус глядел, мальчишка?

- Глядел.

- Мои Газимуры видел?

- Видел.

- Тайгу потрогал?

- Даже укололся.

- И ты еще в чем-то сомневаешься?!

Запищала телефонная трубка.

- Слушаю, Коротков!

- Товарищ старший лейтенант, докладывает дежурный по заставе ефрейтор Терещенко! Алим сообщает, что переправщики будут в два часа ночи в районе  Харпуштака на том берегу.

Сазонов взял трубку из рук Никиты и переспросил дежурного.

- Кто от Алима был?

- Хасан прибегал, мальчишка посыльный. Он записку только передал и сразу же убежал. Я вам ее сейчас принесу.

- Не у Харгуша? Точно?

- Нет, передал, что именно у Харпуштака, товарищ майор. Я ежика от ослиных ушей уже отличаю!

- Молодец, Терещенко!

Никита посмотрел на Сазонова.

- А кто такой Алим?

- Алим? Это мой агент. Скоро я его с тобой познакомлю. Он в школе сторожем-дворником работает. Его дед и отец исправно советской власти служили. Они в органах работали, в Бадахшане. Как  здесь оказался, я не знаю. Но он предложил нам свои услуги по идейным соображениям, за определенное вознаграждение, правда, и, к слову сказать, еще ни разу пока меня не подвел.

 

Участок границы.

 

Майор Сазонов, старший лейтенант Коротков, прапорщик Сушенко и еще целое отделение хорошо вооруженных  пограничников осторожно вышли за выгородку, состоявшую из колючей проволоки. Километра через два майора Сазонова кто-то окликнул.

- А, это ты, Алим? – майор протянул руку мужчине, вышедшему из камышей. – Здравствуй!

- Асдраставуй, начальник!

- Привет, Алим, вот, знакомься. Это мой сменщик старший лейтенант Коротков. Его зовут Никита Фёдорович! Теперь с ним будешь связь держать.

- Не-фёд? – переспросил Алим.

- Да-да, Нефёд. Пусть будет Нефёд!

- Асдраставуй, начальник! – повторил туже фразу Алим и сжал руку Никиты двумя ладонями.

- Здравствуйте, Алим. Коротков!

- Асдраставуй, начальник! Мы в кишлак уже давно знаем, что ты приезжаешь. Сазонов уже год в свой Чита летит. Чем ему тут наш кишлак не нравится? Баран есть, плов есть!

- Ладно, Алим, кому нравится, кому не нравится. Ты ведь сам-то на Север не поедешь жить? – спросил Сазонов.

- А, может, поедешь. Там баран есть? Есть. Там плов есть? Есть. Кумыс в пакетах есть? Тоже есть! Холодно будет – печка зажигай! Кишлак везде жить можно!

Алим остановился и сделал знак рукой. Сазонов отдал негромкую команду: «Рассредоточиться».

Пограничники разделилась на две равные группы и залегли между камней на берегу быстрой реки Пяндж, несущей свои мутные воды по таджикско-афганской границе.

Часа два  они лежали в полной тишине. Недалеко от них по камышам шастали тучные кабаны, чавкая молодыми побегами. Летучие мыши виртуозно сновали над водой, охотясь на кровососущих насекомых, в изобилии водящихся в этой местности. Алим лежал между Сазоновым и Коротковым, отмахиваясь от назойливой мошкары.

- А сещас сигнал тот берег должен быть. Если три раз мигать, значит, мадда-йе мохаддера (наркотики) они с собой очень много принесли!

- Чего? – переспросил Коротков.

- Это общее название наркоты, Никита, - ответил Сазонов. – Сюда все говно из Афгана тащат! И опий, и анашу, и терьяк. И даже чистый героин! Тут он копейки стоит, а до города дойдет, там уже тысячи. Риск великий, но голодному все равно делать ничего не остается. Если ходка удачная, то года два  работать не надо будет.

На противоположном берегу реки трижды вспыхнул огонек. Где-то на окраине кишлака ему ответили тем же. Острый луч фонарика трижды врезался в черное небо. Через полчаса  послышался всплеск воды. Кто-то усиленно греб к берегу на самодельных плотах, стараясь побороть сильное течение.

- О, шайтан! Оби хонок аст! (О, черт! Какая холодная вода!).  

- Бали-о, Ахад! Тез бепиш! (Да, Ахад! Быстрее вперед!)..

Осветительная ракета рванулась вверх. Человек восемь на трех плотах, яростно гребущих к берегу, тут же открыли ураганный огонь.

- Огонь! – скомандовал майор Сазонов. – Сушенко, давай вниз по течению! Не упусти!

Нити трассеров понеслись к плотам. Один плот успел зацепиться за берег. Туда устремился прапорщик Сушенко, освещая следовым фонарем наркокурьеров. Бой на редкость был скоротечным. Буквально через полминуты  все стихло.

*       *       *

 

Рано утром, лишь только из-за гор показались первые утренние лучи солнца, офицеры уже были на отмели, куда обычно прибивало трупы убитых или утонувших бандитов, разбитые плоты и мешки с наркотиками. Трупы лежали в воде лицом вниз. Около них находились пограничники в камуфляже, вытаскивая из небольшой заводи намокшие тюки. Определив на глаз вес товара, майор отдал распоряжение старшине Сушенко.

- Старшина, поджигай!

Прапорщик Сушенко открыл канистру с бензином и вылил ее на вспоротые мешки. Вспыхнуло почти бесцветное пламя, поглощая зелье. Горела отрава, не дошедшая до России.

- Да, - сказал Никита, – это в Москве стоило бы не один миллион долларов. Кто-то, наверно, из Афганистана сейчас смотрит на нас, на этот дым и страшно жалеет свою проклятую траву. Но он и не подумает пожалеть тысячи искалеченных жизней. Для этого, я полагаю, мы, россияне, здесь и находимся. Так?

- Верно, Никита. – Сазонов положил свою руку на плечо старшего лейтенанта. – Вот тут я тебе свой боевой пост и передаю!

- Пост принял! – Никита отдал честь.

 

 Школа.

 

- Здравствуйте, дети!

- Салам алейкум, моаллема! (Здравствуйте, учительница!)

Татьяна Короткова вошла в класс.

- Я ваша новая учительница русского языка и литературы. Как это будет по-таджикски…,э…, зебоне руси-е! (русский язык).

Дети засмеялись и одобрительно зацокали языками.

- Бали-о, бисьор хуб аст! (Да, очень хорошо!)

Только один бача (мальчик) продолжал неподвижно сидеть за партой, прислонившись головой к стене. Татьяна подошла к парте и потрогала его за плечо. Мальчик медленно поднял  голову, и Татьяна увидела отсутствующий взгляд застывших глаз на неумытом лице.

- Тебе плохо? Дети! – она обратилась к классу. – Что с ним? -  

- Мадда-йе мохаддера! Мадда-йе мохаддера! (Наркотики! Наркотики!) – закричали ребятишки. – Хасан тарйак сигрет кашидан! (Хасан курил сигарету с опиумом!).

Татьяна в ужасе выбежала на крыльцо школы. Во дворе она увидела Алима, подметавшего дорожку.

- Уважаемый, простите! Можно вас?

Алим подошел к взволнованной женщине.

- Я вас слушай, Татьянсерген!

- Ой, как хорошо, что вы говорите по-русски! Вы знаете, директор уехал неожиданно, а у меня в классе беда приключилась! Одному мальчику совсем плохо. Он что-то нехорошее выкурил. Его Хасаном зовут!

Алим взял метлу в руки и совершенно спокойно принялся подметать дорожку дальше.

- Не волнуйся, однако, Татьянсерген. Ему сейчас, напротив, очень хорошо. Кейф только пройдет, может тогда плохо станет. А сейчас

хорошо. Может быть, и ты анаша покурить хочешь? Легко голова станет, человек песни сразу поет, кто-то спит тихо, как Хасан.

- Ну что вы! Как можно! – вспыхнула Татьяна.

Алим махнул рукой.

- Не обращай на него внимания. У него джума (пятница) отца твой пограничник убил. Что он  плохого делал? Он на хлеб своим детям работал, туда сюда товар носил.

Глаза Алима злобно сверкнули, руки с хрустом сжали черенок тросниковой метлы.

 

Погранзастава.

 

На заставском стрельбище, упиравшемся в горы, солдаты выполняли первое упражнение одиночных стрельб. Мишени не успевали подниматься, как тут же падали, сраженные меткими выстрелами. На боевом рубеже, подстелив камышовую фашину, лежала жена начальника заставы и, прищурив глаз, целилась в фанерный щит, находившийся в ста метрах от нее.

Никита Коротков стоял на коленях рядом и подсказывал Татьяне, как надо правильно прицеливаться и производить спуск крючка.

Категория: Мои файлы | Добавил: pravmission
Просмотров: 729 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0