Меню сайта

Категории каталога

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 67

Форма входа

Поиск

Статистика

Книги

Главная » Файлы » Мои файлы

ПОГРАНЦЫ. (сценарный план по мотивам произведений из цикла «Моя граница). Автор: Александр Машевский. Ч.6.
[ ] 08.07.2009, 15:39

- Ах ты, сволочь! Так ты и своим и чужим?!

Душманы превосходили пограничников по численности и находились они на сопках, которые с трех сторон возвышались над заставой. И все же у них был некоторый элемент внезапности. Хотя пограничники стреляли неплохо, но опыта боевых действий молодым ребятам, конечно же, не хватало.

Шел второй час боя. Солнце уже поднялось на довольно-таки приличную высоту. Все огневые позиции бандитов были уже засечены. Скорее всего, бой становился позиционным. Бандиты не смогли взять врасплох пограничников. Иногда моджахеды предпринимали попытки с криками «Аллах акбар!» атаковать позиции, но дружным огнем они уничтожались и возвращались на прежние рубежи.

Ряды атакующих значительно поредели. Солдаты хорошо знали свое дело, благодаря каждодневным тренировкам. К тому же и прошел, так называемый мандраж первых минут боя, появились уверенность в своем оружии, холодный расчет и вкус небольших побед над противником.

Никита подхватил из рук падавшего бойца снайперскую винтовку и через оптический прицел стал вглядываться в сопки. Среди камней он заметил бородатую физиономию бандита, что-то передававшего по своей радиостанции типа «уоки-токи». Никита тут же нажал на спуск и увидел, как бандит выпрямился во весь рост и со всего маху грохнулся лицом о камни. И подбежавший помощник так же лег ничком рядом со своим шефом.

Среди душманов возникла легкая паника. Убили Абдул-Джабара, их лидера, главаря, обещавшего за уничтожение пограничной заставы по тысяче долларов.

Застава продолжала отчаянно держать круговую оборону. Отрытые вовремя окопы старого опорного пункта весьма  пригодились.

Никита взял у солдата из подсумка  запасной магазин и перезарядил СВД. Что-то вспомнив, он оглянулся назад. Со стороны кишлака продолжали стрелять. Исподтишка. В спину солдатам. Стреляли те люди, которым он доверял и, которые за деньги продавали своих же односельчан, перевозивших на плотах наркотики из Афганистана.

- Где же ты, мой друг Алим? – Никита пристально всматривался в людей, постоянно менявших свои позиции. – И ты, Брут?

Буквально на пару секунд из-за камней показалась голова школьного дворника и его автомат, из которого неслышно вылетела трусливая очередь пуль в направлении заставы. Этого было достаточно, чтобы влепить в лоб предателя заслуженные «девять граммов».

Никита заметил, что пулемет, пресекавший все попытки душманов подобраться к складам, захлебнулся. Там был старшина Сушенко, а

рядом с ним находилась и перекрытая щель, где прятались  офицерские жены.

- Черт! Почему замолк, старшина? Такая удачная позиция! Ты же все тыловые подступы сдерживаешь! – Никита занервничал. – Ну, стреляй же, Сушенко!

Пулемет продолжал непозволительно долго молчать.

Коротков принял решение пробраться к пулемету и сориентироваться в обстановке. Подтвердились самые худшие опасения. Прапорщик Сушенко и рядовой Серегин лежали на чердаке у слухового окна без признаков жизни. Пулемет стоял рядом, и старшина заставы, крепко вцепившись в приклад, не выпускал его из рук.

Никита отцепил негнущиеся пальцы и взял пулемет. Сменив позицию и поправив сбившийся прицел, Никита осторожно выглянул в окно. Небольшая группа бандитов, заметно осмелев, сидя на корточках, обсуждала план предстоящего броска на территорию заставы. Старший начальник яростно жестикулировал, отдавая распоряжения. Длинная очередь, выпущенная Коротковым из ПК, разметала собравшихся. 

- Вот так, ребята!

Внезапно очередь прервалась.

- Патроны!! – Никита с ужасом понял, что закончились боеприпасы, за которыми надо было спускаться в перекрытую щель. Терялось драгоценное время. На чердаке валялись только пустые коробки и ленты.

Никита вытащил из кармана радиостанцию.

- Всем, кто меня слышит! Я первый! Патроны для ПК на четвертую позицию! – Никита помедлил и добавил. – Выручайте, ребята!

Коротков взял чей-то автомат и расстрелял рожок, затем снова взял снайперскую винтовку. Вдруг кто-то его тронул за плечо. Никита резко повернулся и увидел свою Татьяну, стоявшую с охапкой магазинов для автомата.

- Я просил для пулемета! – прохрипел Никита. – Марш обратно, чтобы я тебя здесь не видел!

Татьяна убежала, но минут через пять, пока Никита «поливал» «духов» из автомата, вновь подобралась к нему, но уже с пулеметными коробками.

- А ты у меня молодец! Настоящий второй номер!

Руки Татьяны дрожали мелкой дрожью. Она медленно села на пол рядом с мужем. Плакать она уже не могла.

Перестрелка то затихала, то вспыхивала с новой силой. Какое-то непонятное чувство охватило Никиту при виде разбегающихся во все стороны бандитов. Он поднял голову и прислушался. Сквозь яростную пальбу и разрывы гранат он отчетливо услышал шум приближающихся «вертушек».

- Чиво тогда Москва едешь? Генерал и так будешь! Мы твоему главному начальнику сами письмо пишем, мол, давай генерала Нефёду! Ха-ароший у нас Нефёд! А? Савсем как генерал, однако!

- Спасибо, спасибо! Но у нас так не положено! Мы не в Африке  какой-то там, где сами себе звания присваивают. У нас для этого академию надо закончить, послужить в войсках, затем должность соответствующую получить…, так вот.

- Вах, вах!  Лучше как  Африка пусть будет! Так хотим! – шумели старики. – Зачем такой человек хороший целый три года от граница отрывать! Дай ему этот несчастный звание, и пусть служит издес, сколько хочешь! Неправильный устав у вас! Шайтан писал!

Никита обнялся с каждым из аксакалов и пообещал, что после академии снова вернется в эти края.

- Саматри, Нефёд! Аксакал долго живет, он все помнит. Тебя долго помнит, долго иждат будет!

 

*       *       *

 

Никита стоял рядом с обелиском, на котором были написаны имена павших в том памятном бою. Он снял фуражку и, склоня голову, думал о старшине Сушенко, о сержанте Мохове, о рядовом Терещенко и обо всех остальных, которые выполнили приказ и свой солдатский долг до последнего дыхания. На глазах были слезы. Да, тяжело расставаться со своими боевыми друзьями.

- Спасибо, ребята, что не дрогнули! Спасибо, что вы были со мной! Спите спокойно. За вас мы еще отомстим!

 

Москва. Квартира сестры майора Сазонова.

 

На период сдачи вступительных экзаменов Никита остановился у родной сестры майора Сазонова, проживавшей в Медведково, совсем рядом с родным пограничным училищем на улице Тихомирова. Елена Аркадьевна, женщина пожилая и образованная, выдала Никите ключи, открыла перед ним все кладовки, ящики и холодильник и велела пользоваться всем, не стесняясь. Она жила одна, и приезд Никиты был воспринят ею однозначно: никаких гостиниц и общежитий. Нечего попусту тратить деньги, коих у господ-офицеров отродясь не водилось. Ее любимая кошка Серафима, обнюхав Никиту и, обойдя его пару раз, с громким мурлыканием, взгромоздилась на колени и замерла, закрыв глаза, в ожидании своей кошачьей ласки.

Поскольку в запасе у Никиты были целые сутки, он решил попросту выспаться. Решение поддержала и Елена Аркадьевна, постелив Никите в одной из комнат на кровати с довоенной панцирной сеткой и пуховой

периной, доставшейся ей по наследству от матери. Никита сразу же утонул в этой перине и забылся.

 

Академия ФПС РФ. Сдача экзаменов.

 

Все абитуриенты, то есть кандидаты в слушатели академии, съехались в поселок Мещерино, где находится общежитие и полевой учебный центр «академиков». Здесь и принимались вступительные экзамены, которые должны показать, будут ли офицеры пограничники управленцами с большой буквы и военными чиновниками высокого ранга.

Радостно было сознавать, что снова придется "грызть" гранит науки со своими однокашниками. Ванька Соловьев, опять же! Только Лешка Осевой и Колька Букин уже успели поступить в академию двумя годами раньше. Но ничего. Все равно все опять вместе!

На медицинскую комиссию Никита Коротков шел без особой боязни. Зрение и давление пока что были в норме.

Перед дверями медпункта толпились офицеры, раздетые до трусов. Однако не все поигрывали бицепсами. Кое-кто повторял таблицу с буквами для проверки зрения. Кто-то успокаивал себя,  нормализуя давление по системе йогов.

Открылась дверь, и из нее вышел вдребезги расстроенный кандидат.

- Все, братцы, зарезали! Набрали гестаповцев, ни в какую!

- Кого зарезали?! – ужаснулся медитирующий капитан.

-  Его и зарезали, -  Никита показал на бледного парня, перед которым на этот год уже захлопнулись двери академии.

- Меня з-зарез-зали! – парень чертыхнулся и несколько раз провел по шее ладонью. – 150 на 100! И слушать не хотят! А как они хотят, чтобы я им из Владивостока 120 на 80 привез?

- А, может, у них аппаратура неисправна? – спросил парень, покрытый «офицерским» загаром, когда при совершенно бледной коже коричневыми являются только лицо, шея и руки.

- Ага, - хихикнул рыжий офицер, - у них там все ломаное, чтобы нас побольше отсеять!

- Нет, мужики, - согласился с приговором несчастный, - это конец!

В небольшой аудитории принимали экзамены по иностранным языкам.

Никита Коротков сидел за второй партой и судорожно вспоминал те слова, которые ему приходилось слышать еще в школе.

- Май нейм из Никита, ай эм…

А через минуту преподаватели, да и все те, кто сидел в классе, зашлись истерическим хохотом.

Капитан Арбузов, всегда слабовато знавший английский язык, взял билет со стола, забыв сказать проверяющей «англичанке» его номер. Та, недолго думая, спросила об этом: «Намбэ?». Капитан  несказанно обрадовался, поняв этот вопрос по-своему, полагая, что ему повезло и, оказалось, можно так легко закончить экзамен и прекратить все сопутствующие мучения, крайне робко произнес: «Да Нам Бы троечку».

 На этой веселой волне сдавалось легче, напряженность была снята и педагоги, промокая платочками накрашенные глаза, очень весело ставили желанные тройки «англичанам».

Физическая и специальная дисциплины были сданы достойно. А чего там? Этим делом, ставшим профессией, Никита занимался всю жизнь, защищал государственную границу.

- Эх, Никита, - завидовал сосед по комнате, - тебе легко, у тебя орден есть!

- А чего легко-то? – Никита говорил соседу. – С ним разве легче стометровку бежать? Генерал Симухин все равно на него не смотрит. Это только тогда хорошо, когда мы с тобой одинаковые баллы наберем...

 

Учебный класс.

 

- Коротков! – старший группы позвал Никиту в класс. – Получи и распишись!

Никита пересчитал денежное содержание и расписался в ведомости. Зарплата за месяц. Не густо!

- Мой Татьянсерген не очень будет рад. Маловато будет.

- А что ты хотел? – капитан Сонякович бросил походя. – И в Москве учиться, и денежки загребать? Так не бывает!

Никита махнул рукой.

- Да ладно! Живут же люди как-то. И мы проживем. Танюшка работать пойдет.

- Ага! Ты ей сначала работу найди! Офицерские жены с временной пропиской только нам дуракам и нужны здесь!

- И чего ты, Сонякович, предлагаешь?

- Вечером после самоподготовки, когда в метро домой поедем, я тебе, Никита, все расскажу! В общем, у меня тут кореш один в Москве объявился. Бизнесмен.

В класс вошел старый седой полковник с папкой под мышкой. Дежурный доложил, что все на месте, и преподаватель уселся за стол.

- Ну-с, Садитесь. Запишем название новой темы.

 

Метро.

Народу в метро было уже мало. Никита Коротков и Сонякович ехали домой.

- Я тебе что хочу сказать, Никита. Конечно, нашей с тобой заработной платы будет хронически не хватать. Даже вам с Танюхой вдвоем. А у меня вообще тоска, дочка тяжело больна. Сам знаешь, что такое Таджикистан. Она же у меня там родилась.

Саша Сонякович погладил свои смоляные усы.

- Я же изо всех сил старался поступить в эту академию. Здесь в Москве хоть врачи нормальные есть, дочку на ноги поставить могут, только деньги давай.

Никита сочувственно вздохнул.

- Хорошо бы, а где их взять? Если только…

- Да нет, грабить мы никого не собираемся, а вот охранять – это другое дело!

- И кого же? Тела новых русских?

- Не кого, а что. Я тебе про моего знакомого бизнесмена сказывал. Он-то мне и предложил в одну фирму устроиться на подработку. Магазин надо тут один охранять, «Миллион мелочей» называется. А что? Тепло, светло и мухи не кусают! Вон, из академии генштаба мужики вагоны разгружать ходят, а из «Фрунзе» в «Лужниках» трудятся, после торговли площадки метут. И ничего! Зато семье подспорье! Думай, Никита.

- Думаю.

- Ну не поспишь ты пару ночей за неделю! На заставе, небось, и побольше бывало.

- Да, уж…

- Значит, по рукам? Я Сереге позвоню, чтобы он и тебя на работу принял, нам как раз еще один, пардон, охранник нужен.

- По рукам!

- Хоп! Ты по четным дням, а я по нечетным.

 

Магазин.

 

Саня Сонякович вышел на ночное дежурство как обычно. Это было 21 мая. Дочка и жена проводили его до автобуса и поцеловали на прощание.

- Папочка, возвращайся скорее, мне без тебя скучно!

Переодевшись в подсобке, Саня вышел в торговый зал магазина и принялся рассматривать поздних покупателей. В зале находились еще два охранника, которые состояли в штате одного частного охранного предприятия.

Две пожилые покупательницы долго выбирали какие-то безделушки для кухни. За кассой откровенно зевала кассирша.

 

Неожиданно в магазин вошли двое парней, один из которых был знаком Сане. Это был Бондарев Серега, тоже охранник ЧОПа, утром сменившийся со службы.

- Привет, мужики! – Сергей осклабился. – Мы на минутку. Там нас «телки» в машине ждут, а я свои «бабки» в шмотках забыл.

- А это кто? – спросили охранники Сергея, показывая на его товарища.

- Да это Ромка, сосед мой! Мы с ним на пару гуляем! Закуривайте!

Сергей достал пачку дорогих сигарет и предложил охранникам. Охранники потянулись за сигаретами, как вдруг согнулись пополам, крича от боли.

Сонякович заметил в руках Сергея и Романа финские ножи и не смог сразу сообразить, зачем же они это сделали.

- Всем лежать! – крикнул Бондарев. – Убью!

Кассирша Галя грохнулась на пол и затихла. Двое парней бросились к Соняковичу. Завязалась страшная схватка. В какой-то момент Сане показалось, что еще чуть-чуть, и он подомнет налетчиков. Ударом ноги он выбил из рук Романа нож и четким ударом в голову послал его в нокдаун. Быстрым блоком Саня перехватил руку Бондарева и заставил его бросить финку. Серега завизжал от боли, ругаясь отборной бранью.

Неожиданно все перевернулось с ног на голову. Острая боль пронзила спину и, кажется, прошла сквозь сердце. Саня отпустил руку Бондарева и рухнул на поло как подкошенный.

Сзади стоял Роман с разбитым лицом, держа в руке окровавленное лезвие.

- Деньги в кассе, - произнес Сергей, - бери всё.

 

*     *     *

 

Соняковича хоронили всей академией.

Чего копаться в причинах? Все на поверхности. Платить своему защитнику Родины надо больше. Вот и все.

Категория: Мои файлы | Добавил: pravmission
Просмотров: 329 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0