Меню сайта

Категории каталога

Наш опрос

Оцените мой сайт
Всего ответов: 67

Форма входа

Поиск

Статистика

Книги

Главная » Файлы » Мои файлы

ПОГРАНЦЫ. (сценарный план по мотивам произведений из цикла «Моя граница). Автор: Александр Машевский. Ч.13.
[ ] 08.07.2009, 16:12

Кафе.

 

Никита и Казбек сидели на старом месте. Громко играла музыка, а подвыпившие военные задирали всех, кто входил в кафе.

Никита осторожно вынул из-за пазухи пакет и передал его Казбеку.

- Это первая часть документации по станции. Можете проверить. Остальное передам завтра. Тогда уже потребуются деньги.

- Спасибо, Федор! – Сказал Казбек. – Это первый шаг моего взрослого дела! После его завершения я стану настоящим воином армии Джохара! Меня все будут уважать! Спасибо, друг!

Казбек вынул тугой сверток и протянул его Никите.

- Здесь тоже первая часть. Так будет каждый раз, Федор!

Никита денег не взял. Улыбка тотчас слетела с лица Казбека, когда Никита отодвинул их обратно. Он стал дико озираться по сторонам, ища группу захвата.

- Не бойся, Казбек! – Никита успокоил чеченца. – Я не собираюсь тебя предавать за эти жалкие деньги. У меня к тебе будет совсем другая просьба, а эти «бабки» ты можешь оставить себе.

Казбек несколько расслабился и сел обратно на стул, но все еще поглядывая на дверь и на пьяных офицеров. Естественно, он не мог знать, что эта группа «пьяниц» в погонах держала на мушке и его, и всех входящих в кафе. Они прикрывали Никиту Короткова, игравшего роль офицера-связиста.

- Что ты хочешь? – Казбек, окончательно успокоившись, сунул деньги обратно в карман. – Говори, Казбек многое может сделать для русского друга Федора!

Никита выложил на стол фотографию Алексея Осевого.

- Кто это?

- Мне нужен этот человек!

- Так возьми его! Я научу тебя как его украсть! Ха-ха!

- К сожалению, он уже похищен и находится где-то у вас. А мне нужно знать то место, где, предположим, он пробудет хотя бы часов десять.

- Зачем? – Насторожился Казбек.

- Ты не спросил даже кто он. Ты видел его?

- Видел.

- Где он?

- Зачем он тебе?

- А я могу тебе ответить только тем, что он мне очень дорог?

- Может и так. Но зачем он тебе?

- Это мой лучший друг, Казбек! Он однажды спас мне жизнь. Мне надо его увидеть.  А я в свою очередь готов сделать для тебя все, что ты захочешь! Все эти пятьдесят тысяч долларов я отдам обратно тебе! И тебе ни с кем не придется делиться, Казбек! Ты только устрой мне свидание с ним! Только свидание, чтобы я мог с ним хотя бы проститься! И только не говори об этом больше никому!

Казбек, не мигая, глядел на Никиту, как бы подсчитывая возможную прибыль от этой сделки.

- По твоим глазам, Федор, вижу, что не врешь! Про друга соврать нельзя. Я согласен! Ты мне документы и деньги, а я адрес твоего друга! Иногда и Казбеку везет!

- Спасибо, Казбек! О нашей тайне никто не узнает!

 

Оперативно-войсковой отдел.

 

- Зачем ты отказался от денег? – генерал ругал Никиту. – Ты должен был до конца играть жадного человека! Что ты наделал! Он может уйти с этими деньгами, и тогда ищи-свищи!

Никита покраснел.

- Нет, товарищ генерал! Он еще придет за оставшейся частью документов, которая будет иметь несколько конструктивных неточностей. Он – воплощение жадности! И мы с вами, товарищ генерал, не уверены, что эти доллары подлинные. Для Чечни они еще сгодятся, а для Москвы нет.

- Дур-рак!

- Так точно!

- Ну, смотри, Коротков! Еще одно твое самоволие, и мы можем потерять вашего друга! Повторяю, никакой са-мо-де-я-тель-нос-ти! Понял?

- Есть, никакой самодеятельности!

Генерал сел в кресло.

- А ты думаешь, что он укажет точное место? Не обманет?

- Не должен.

- Почему ты так уверен?

- Да потому, что только после того, как я повидаюсь со своим другом, я обещал принести ему еще и секретные коды и шифры для перехвата армейских радиостанций. 

- Молодец! Но я думаю, что этого уже не потребуется.

- Так точно.

- А он не спрашивал вас, Коротков, почему вы, офицер ФАПСИ, а работаете с пограничниками в одном управлении?

- Спрашивал.

- И что вы сказали?

- Сказал, что по инструкции сверху пограничники обеспечивают меня сейфом для хранения документации, охраной на период поездок в нужные точки, ну и всякое такое… Он узнал, что пограничники и «фапсишники» раньше все в один КГБ входили. Родственные души, так сказать.

- Молодец. Все правильно.

 

В городе.

 

Никита опять встретился с Казбеком.

- Зачем, Казбек, твой дядя людей похищает? Ему что, мало нефтяного бизнеса?

- Говорит, мало! Сам подумай, Федор, сколько надо нефти выкачать, чтобы в бензин перегнать? А его потом еще и продать надо. А эти омоновцы и пехота его заводы взрывают, вся Чечня горит! Одних емкостей не напасешься!

- Это точно! – поддакнул Никита.

- Так вот. А сколько стоит человека поймать? Нисколько. А сколько нужно, чтобы выкупить? Много! За итальянцев дяде триста тысяч долларов дали, да еще столько же за строителей из какой-то там Словакии. Смешные такие. Как только нож увидят, сразу на колени становятся и молиться начинают. Смерти все боятся! Даже чеченцы, хотя мы знаем, что за одного убитого неверного нас в раю ждут!

- А куда дяде столько денег? – прикинулся Никита.

- Э, дарагой! Много денег никогда не бывает! Нам оружие покупать надо, чиновники в Москве тоже деньги просят. Наемникам платить надо, таким как ты, извини, Федор, тоже надо деньги давать! Так?

- Так.

- Иногда наш дядя ошибается. Возьмет человека, а у его родственников денег нет. Целым кланом не могут суммы набрать! Ленивые такие!

- И что с ним тогда делают?

- А ничего, зарежут просто.

- А отпустить никак нельзя?

- Нет. Тогда и другие платить не будут!

- Ты сам резал?

- Нет, я еще молодой.

- Скоро будешь?

- Скоро!

- И меня сможешь зарезать?

- Смогу. Это просто.

- А как же наша дружба?

- Нет, Федор. Это наши деньги дружат! А в душе мы враги.

- А если война закончится, что тогда?

- Не закончится. Она нас кормит и одевает, ваших чиновников да генералов обогащает, и не только опытом ведения войны. Работать не надо! Украли журналиста – целая куча баксов! Помощника Президента утащили, того самого Власова, семь миллионов нам досталось! Ты не думай, мы и из вашей Москвы иногда заказы выполняем! Где, как не на войне ты такие деньги заработаешь? Кстати, твой друг всего полсотни стоит, совсем недорого!

- А где он сейчас?

- Там, севернее Хасавьюрта. Старый коньячный завод. Его группа человек пять охраняет. Но если завтра деньги не передадут, его мой старший брат сам убьет!

- Как туда добраться?

- Так запоминай. Рисовать не буду. Иди один, я сказал, чтобы тебя одного не трогали. Ты наш человек. И ты нам еще пригодишься.

- Зачем?

- Узнаешь у пограничников, как они собираются границу с Грузией перекрывать. Если нам все-таки отходить придется…

 

Коньячный завод.

 

В сопровождении двух БТР и одного БМП машина Никиты прибыла на развилку дорог недалеко от окраины города. Там за «зеленкой» находился тот самый старый коньячный завод, где боевики держали Алексея. Этот завод производил некогда славный напиток, дагестанский коньяк! В начале девяностых годов, когда в Россию хлынули спиртовые реки, надобность в старинном и трудоемком производстве отпала. Народ живенько перепрофилировался на изготовление суррогатной водки, косившей как смерть любителей дешевизны.

Сопровождение остановилось. Никита вышел из машины и зашагал по пустынной дороге, ведущей к коньячному заводу.

- Истой! – из-за угла высунулся ствол автомата. - Парол давай!

- Казбек! – ответил Никита.

- Маладэц! Иди сюда!

Никита подошел к часовому.

- Документы игде?

- Здесь! – Никита похлопал себя по нагрудному карману.

- Давай шифры!

- Нет. Покажи сначала пленного, потом все отдам.

- Х-ха! Ты сейчас мне можешь даже свою жизнь отдать, у меня давно руки чешутся, только Ваха не разрешает. Проходи!

Часовой открыл ключом дверь, и Никита вошел в огромный цех, запахом напоминавшим старую пустую бочку из-под вина. В противоположном конце цеха горел свет. Керосиновая лампа нещадно чадила, не надеясь, что кто-нибудь отрегулирует фитиль.

Еще один поворот ключа, и открылась друга дверь в подсобное помещение, в которой при такой же лампе сидел Алексей.

Никита достал фляжку и сказал боевику.

- Закрой нас и принеси стаканы, я с другом попрощаться хочу!

- Ладно. Не велика шишка, и из горла выпьешь! Пять минут тебе даю!

Бандит грубо втолкнул Никиту в комнату и захлопнул за ним дверь.

Алексей поднял голову. Сквозь пелену усталости он с трудом различал очертания предметов. Никита подошел и обнял своего друга.

- Леха! Старик! Я здесь!

 

Оперативно-войсковой отдел.

 

Генерал орал в телефонную трубку.

- Один ушел? Кто приказал? Я приказал? Немедленно атакуйте завод! Их там всего пять человек, а у вас бронетехника и взвод солдат! - генерал бросил трубку. – Опять самодеятельность в пограничных войсках! Опять этот Коротков! Ну, Карацупа Карацупыч, я тебе устрою!

 

Коньячный завод.

 

Майор Суворов сидел в машине и смотрел в сторону коньячного завода.

- А мне Коротков сказал, что в последнюю секунду захват отменили! Ничего не пойму. А генерал орет, будто это я все отменил! Чё к чему? – он посмотрел на водителя, пожимавшего плечами. – Вот как теперь атаковать? Их там уже двое! Пострадать  же могут! Жду пять минут. Взвод, к бою!

 

*     *     *

 

Алексей очнулся ото сна. Перед ним был его «однокашник», друг юности Никита Коротков.

- Никита! Ты как сюда попал? Тебя тоже взяли?!

Никита закрыл рот Алексея ладонью.

- Тихо, я пришел за тобой. Там за «зеленкой» наши ребята.

Раздались шаги часового, послышалось шуршание ключа в замочной скважине и скрип открываемой двери. В подсобку вошел старший брат торговца Казбека.

- Парол «Казбек», выходи!

Вдруг он увидел, что пленный лежит на полу, а русского офицера рядом с ним нет. Часовой вошел в помещение и тут же получил сзади удар по голове.

Никита бросил Алексею свой пистолет и взял автомат убитого часового.

- За мной, Леша. Дорогу я знаю, пойдем по стене направо, там в углу дверь! Туши свет!

Никита и Алексей вышли из подсобки и, держась за руки, касаясь плечом стены, рванулись на выход. С грохотом упало кем-то забытое ведро.

Беглецы упали на пол и поползли к выходу. Никита был готов, что часовые включат фонари. И как только первый луч разрезал темноту, Никита всадил в охранника очередь из автомата.

- Эй, ты что делаешь, Арби? Зачем в своих стреляешь? Ты же Нурди убил!

Никита выстрелил еще раз и вскочил на ноги, увлекая за собой Алексея.

- Беги к двери!

Открылась дверь снаружи, и в проеме показалась огромная фигура. Фигура Алексея мешала Никите прицельно выстрелить. Ему казалось, что Алексей совсем забыл про свой пистолет. Никита увидев, что бандит вскинул автомат, и, не думая ни о чем, кроме отличного результата, как это когда-то бывало на стрельбище  учебного центра,  выстрелил. Он почти физически ощутил, как треснула пробитая пулей голова бандита.

Друзья выскочили во двор. Но тут же рухнули на землю. Старый завод был атакован взводом пограничников под командованием майора Суворова, который должен был прикрывать их.

- Давай сюда! – Никита схватил Алексея за руку, увлекая за угол дома. – Это наши в атаку пошли! Хорошо стреляют, засранцы! Того и гляди…

Из окон завода в направлении атакующих понеслись трассеры.

- Леша! Давай за мной!

Никита прыгнул в темноту.

 

*     *     *

 

Два смертельно уставших путника брели по дороге. Где-то в полдень их догнала повозка, запряженная маленьким осликом. На повозке сидел подслеповатый старик. Несмотря на палящее солнце, он был в папахе.

- Дед, нам на блок-пост, пожалуйста, где милиция.

Милиционеры были слегка напуганы и не менее удивлены, когда старик, управлявший беленьким осликом, подвез к шлагбауму двух вооруженных мужчин, спящих от усталости.

Разбуженный Алексей неожиданно прослезился. Он крепко поцеловал равнодушного ко  всему  на  свете  старика и обнял своего друга Никиту Короткова.

 

День пограничника.

 

28 мая, в святой для всех пограничников День, ветераны и действующие, в форме и в гражданке, в фуражках и зеленых беретах, пограничники  собрались у памятника на Яузском бульваре, точнее в самом конце бульвара,  в красивом сквере на Котельнической набережной. Прекрасный монумент был сооружен  в честь   воинов-пограничников всех поколений, начиная с легендарного заступника рубежей Ильи Муромца со товарищи.

Два офицера, подполковники, при орденах и парадной форме, возложили цветы к памятнику и, отойдя на два шага назад, отдали честь.

        - Ну, где этот балбес? Вечно он опаздывает, коммерсант несчастный!

- Да, Никита, время уже! А то сейчас и в шашлычную не протолкнёшься!

   - Бегай потом по Москве, ищи, где  тут сто граммов с прицепом за пограничные войска махнуть!

Офицеры с раздражением встряхивали руками и поглядывали на часы.

-У вас, сэр, мобильник есть?

   - Ага, есть! Только практически в нерабочем состоянии. И догадайся с трёх раз,   что я имею в виду?

   - Могу даже пальцем ткнуть.

   - Не надо, а то больно будет.

   - Ха-ха-ха!

   - Вон едет «мир, дружба, бизнес», - Никита кивнул в сторону набережной. - На троллейбусе не мог, пузо, наверно, мешает!  Ванька-

Калита! Живот с деньгами! Чёрт, а может правильно он сделал в свое время, что уволился? Живет же человек!

- Не завидуй! – Осевой посмотрел на Никиту. – Мы – офицеры! А он - торговец. Пусть хоть и другом нашим является.

От остановившейся  чёрной иномарки  отделилась полная фигура и направилась к памятнику

 Иван Соловьёв нёс охапку замечательных цветов, а на его груди сверкала серебром начищенная по случаю медаль «За отличие в охране границы».

- Привет, мужики!  

        - Где тебя, придурок ты наш гражданский, носит? Мы во сколько договаривались?

   - Да я, это, за цветами  заскакивал…, - начал оправдываться Иван. - Зато купил вон чего!

   Он показал букет прекрасных роз. 

   - А почему «мобила» не отвечает? Никита уже целый час наяривает!

   - Никто не звонил, кроме секретарши …

 Все разом захохотали над шуткой Осевого.

 Соловьёв, став вдруг серьезным, тоже положил цветы к памятнику, поклонился и смахнул с глаз неожиданно набежавшую слезу.

 - Да ребята. Одного из нас мы недоглядели. Эх, Коля, Коля.

-  Да, - согласился Осевой. – Он практически на моих руках умер. Хорошо, хоть его у бандитов выкупили, да похоронили по-человечески!

Все трое обнялись и долго стояли так, вспоминая свои молодые годы.

 

*     *     *

 

Вот они снова в строю курсантском, чётко шагают по плацу родного училища. А вот они принимают присягу, сидят в   классе на семинарских занятиях, учатся водить машины, бегают кроссы, стреляют из автоматов…

Пронеслись воспоминания о заставской жизни и службы в горячих точках.

Чечня. Последний бой!

- Трудно представить, - сказал Никита, - что всё это было с   нами.

 

Ресторан.

 

Часа через два три друга сидели в ресторане.

- Я предлагаю третий тост за тех, кого с нами нет!

   - За тех, кто сейчас на границе и в наряде!

- За Колю нашего, царствие ему небесное!

Все встали и, не чокаясь, молча выпили.

   - Да, я серьёзно спрашиваю, а кто-нибудь был у Коли Букина дома? - спросил Алексей. - У него ведь сын должен быть.

   - Да я слышал, что они и дочку родили еще, до того как…     

Офицеры посмотрели на Соловьёва.

   - А чё вы сразу на меня-то! Я причём? Сами   не были, а я виноват. Во дают!

   - Виноват! - Повысил голос Алексей. - Мы-то по границе шастаем, а ты уже пузо на гражданке наесть успел! Трудно на могилу сходить, домой заглянуть? Вдруг Нина с ребятишками в чём-то нуждается.

   - На могиле был в прошлом году, честно! – оправдывался покрасневший Иван. -  А    вот только домой к ним, действительно, не заезжал.

   - Едем! - предложил Никита

   - Едем! – согласился  Алексей      

   - Зачем ехать, сначала позвонить бы надо, а то мало ли что! -

Иван вынул телефон.

   - Звони! – сурово сказал Никита Ивану.

   - Ты на меня не ори! - воспротивился   Иван. - Я только по документам бывший военный, а так я директор процветающей фирмы! Запомни будущий пенсионер!

   - А, может, президент? – съязвил Лёшка.

   - Да, скоро буду и президентом, завистники несчастные!

Трубку сняла дочка, девочка лет пяти.

   - Сдласте, Вам кого?

   - Сдласте, - ответил Иван, - нам бы Вашу маму.  Её ведь Ниной Ивановной зовут?

   - Да, - сказала девчушка, - Но её сейчас нет дома. Она на лаботе.

   - А где она лаботает? – спросил Иван.

   - На лынке в Медведко

Категория: Мои файлы | Добавил: pravmission
Просмотров: 254 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0 |
Всего комментариев: 0