Останкино. Кабинет Елены.

Елен взяла в руки самую нарядную коробку  с огромным  бантом из красной ленты. Она сняла упаковку и попыталась открыть крышку.

- Можно? - Игорь открыл дверь.

Раздался оглушительный взрыв.

*     *     *

Кладбище. Могила Елены.

На кладбище Иван не сдерживал своих слез. Он просто отчетливо сознавал, что с ним происходит. Он мог себе представить, какая жизнь начинается без неё.

Все были ошарашены происшедшим.

- Ваня, держись, старик! - шептал Владимир. - Братан, ты же мужик!

Иван вытирал слезы кулаком.

- Я их, сволочей, голыми руками задушу! Как в Афгане!

Украина. Город Вишневое под Киевом. Дом Пастушенков.

Небольшая белая хата на окраине городка. Невысокий покосившийся забор с вечно незакрывающейся калиткой. Возле мазанки в поисках пропитания ходит десяток белых кур.

Старая полная женщина в рваном халате горбатится в огороде. Она полет грядки с какой-то растительностью.

Под вишнями на растянутом гамаке храпит молодой мужчина. Рядом на табурете стоит пустая бутылка из-под водки, лежит кусок оплывшего сала, по которому ползают счастливые мухи.

- Олэна! Дэ ты, сучка така? - заорала пожилая женщина. - А ну выходь! Долго ты будэшь сыдить на моий шии? Ты думаешь, щё я одна буду в городи с грядкамы ковыряться? От, лентяйка! Нэвистка называэться!

Из хаты вышла молодая женщина с маленькой плачущей девочкой на руках.

- Мамо! Нехай Оксанка заснэ. Я выйду и зроблю, отдыхайте.

- Як же, передовычка ты наша! Половину вырвэшь з коринням! Залыш  дитя батькови в гамак, хай качаеться. Покрычить та и перестанэ.

- Мамо!

- Щё заладила, все мамо та мамо! Глаза б мои тэбэ б не бачилы! И де тильки тэбэ мий парубок знайшов? Робыть в городи не хочешь, на работу не встроилась, а ещё техникум закинчила. На кой ляд? Ой, лышенько мое. И хто твого чоловика кормыть будэ? Я ж и так вас с донькой на свои грощи кормлю! Щё б тоби повылазыло, ледащо! Иди хоть худобу напои!

Олэна смахнула слезу и вошла в хату.

- Оксаночка, ридненька, не плачь. Спи, будь ласка. Мне робыть трэба, а то бабушка, чуешь, лаеться? Она тоби молочка не дасть. Спы! У мэнэ сылы вже нэмае, рыбонька моя.

Оксанка еще раз всхлипнула, вытерла кулачками глаза и, повернувшись к стенке, заснула.

Олэна поцеловала девочку и вышла на двор.

Ужинали молча. Олэна ничего не ела, она кормила Оксанку, пытаясь ей засунуть в рот вареник.

- Ма, я нэ хочу.

Свекровь  зыркнула на внучку.

- Сникерсив нэмае! Нехай твоя мамка в Москву иде,  до москалив на заробитки. Хай там и грощи заробляэ, и конхвет тоби купыть. Он, як Ганка, сусидка наша. Кабанчика закололи - москалям продалы. И грощи е, и пузо сытэ! А твоя лахудра в хати сыдыть, папку и тэбэ з голоду морэ!

- Мамо, ну зачем вы так?

- А як так? В хати исты  ничого, а вона - "мамо".

Муж Олэны, до этого только кивавший головой, распрямил плечи и стукнул кулаком по столу.

- Ты матери моий не перечь, стерва! Убью! Х-хэх! Рижемо нашу телку Рябуху - и до москалив! Щё б завтра в Москву! Збырайся, дура!

Олэна вскочила из-за стола.  Муж ударил её по лицу.

- Сядь!

*     *     *

Москва.

Сергей вышел на площадь перед зданием Управления внутренних дел. Ехать общественным транспортом не хотелось, и Сергей встал у края тротуара, пытаясь поймать такси.

Минуты через две остановилась приличная иномарка. Это была серебристая “тойота”, но, как заметил Сергей,  с правым рулем, за которым сидела женщина.

- Шеф, мне на Ленинский!

- С-садитесь.

- А сколько?

- А сколько дашь! - женщина начала сердиться. - Что вы, честное слово, помешались на этом? Сколько да сколько? Уж и подвезти просто человека нельзя!

- Вы извините, девушка, так принято!

- А у меня нет! Садитесь, если надо. Это по пути. А из-за двух жалких десяток торговаться...

- Ага! Все-таки цена этому маршруту есть! - обрадовался Сергей.

Дама раздраженно стукнула рукой по баранке.

- Так мы едем или нет?

- С удовольствием! - Сергей взгромоздился на первое сидение рядом с водителем.

Дама внимательно посмотрела на Сергея и ослепительно улыбнулась.

- А вас, молодой человек, я вообще повезу бесплатно!

- ?

- Ну да!

- Варя? Варвара!

- Лучше Варя.

- Вот это встреча! - Сергей искренне обрадовался. - Вот тебе и сон в руку! Мне опять собака приснилась!

- Сука?

- Нет! Пол во сне не определяется. Черная, маленькая и ласковая такая! Шипперке!

- Это куда?

- На Ленинский!

- Я не про это.

- А, собака-то? Да они в прошлые века в Бельгии и Голландии баржи с грузами охраняли по ночам. Голосок звонкий такой! Моряки их специально для этого и разводили. Собак потом так и прозвали маленькими капитанчиками!

- Ну, слава Богу! О то я уж...

- Нет-нет!

Варвара облегченно вздохнула и включила поворотник.

- Вы на Ленинском ближе к центру, или как?

- Да рядом совсем от метро. Если от центра, то налево сразу и второй дом по правой стороне. Последний подъезд, седьмой этаж.

- Понятно. - Варя посмотрела на Сергея. - А что это вы про собак? Увлекаетесь? Может, заводчик, помешанный на “Педигри”?

- Вовсе нет. - Сергей накинул на себя ремень безопасности, убедившись через минуту в лихости водителя. - Милиционер и любитель животных. Собака - мечта моей жизни. Я на пограничной заставе инструктором службы собак служил в свое время! Правда,  мои родные заводить их мне пока сейчас не разрешают. Хотя, после того случая, ну вы, Варя, помните, бабушка моя согласилась на кота. Подыскиваем воспитанного. У вас, часом, нет лишнего?

- Мне вот только котов и не хватает. У меня в подчинении около сотни крупнорогатых. Не надо?

- Быков?

- Да нет, коров.

- Интересно, а куда столько?

- Занимается молокопродуктами. Фирма "СуперБифи", знаете?

- Обожаю ваши “бифидоки”, они  лучше других.

- Ну, вот и отлично, хоть что-то нашлось общее.

- И собаки!

- Собаки? Пусть будут и собаки. Ничего не имею против умного и верного песика. Будет с кем поговорить. Так?

- Так, - согласился Сергей. - А как же сто крупнорогатых? Там, я так полагаю, и "бычки" положены?

Варя удивленно посмотрела на Сергея.

- А вам что, разве ваши сослуживцы за день не надоедают? Вы же их к себе домой не тащите!

- Это точно! Ну а тот, который в салате дремал? Вроде как женихом прикидывался.

- А, Иннокентий?  Это он себя возомнил. Пьет регулярно, пусть и немного, но ему и этого хватает. А вам, как выпьете, сразу драться охота? Да?

- Первый раз. - Сергею стало неловко. - Это все-таки моя невеста была...

  Минут пять они ехали молча.

Варя задумалась о чем-то своем, а Сергей не знал, как ему поступить со вспотевшими от длительного держания в правой руке двумя несчастными червонцами.

Машина сбавила ход и притормозила перед светофором у продовольственного магазина.

- Вам, Сергей, выходит, прямо, а мне направо. Дойдете?

- Дойду, спасибо. Э...

- Или кофе?

- Чай.

- Тогда поехали.

*      *     *

Квартира Варвары.

Варя жила недалеко от Ленинского проспекта в большом девятиэтажном доме сразу же за перекрестком, по которому грохотали трамваи.

К большому удивлению Сергея, у Вари была приличная трехкомнатная квартира с прекрасной планировкой и огромной прихожей. Боковым зрением в одной из комнат он разглядел детскую кровать и гору всевозможных игрушек, преимущественно "мальчуковой" ориентации.

- А, может, и братец младший. Кто его знает, - подумал Сергей.

Варя показала Сергею, где можно помыть руки, и усадила его за столик на кухне прямо у окна. Хозяйка включила чайник и положила себе в чашку ложку растворимого кофе. Для Сергея она специально открыла коробку с пакетиками  ароматного  “Липтона”.

Обстановка располагала к беседе ни о чем. Так оно и было бы, не раздайся настойчивый звонок в дверь.

- Соседка, - сказала Варя, поднимаясь со стула. - Она ко мне в это время покурить бегает. Муж дома гоняет. Вы не будете возражать?

Сергей принципиально не возражал. Варя открыла дверь.

- А, это ты, Иннокентий!

- Не ждали-с? О, чей-то новый пиджак!

- Нет.

- Мне уйт-ти? Ик!

- Ф-фу! Ты опять пьяный!

- А фиг ли нам этим, как его, краси-вым! Так мне уйт-ти?

- Заходи, коли пришел.

И Варя привела на кухню того самого Иннокентия, любившего изредка вздремнуть в тарелке с оливье.

- О, к-какие люди? - Иннокентий картинно осклабился в неприличной улыбке и поклонился в пояс. - М-мы уже втроем, как в Ш-швеции?

Варя ткнула его кулаком в бок.

- Прекрати болтать!

- А, может, мне это видеть т-тошно! Ты мне всю дорогу  с-сюрпризничаешь, а не я тебе!

- Если тошно - сходи! Ты там часто бываешь. А истерик прошу мне не закатывать! Я по уши сыта!

- Х-ха! Отлично с-сказано. Но я хотел с-сегодня побыть с тобой вдвоем и обо всем поговорить! Вот! - Иннокентий явно пытался спровадить Сергея домой.

Сергей и сам бы ушел, чтобы не слышать эту пьяную бредь, но он не знал, как это лучше сделать.

- С-слушайте, мо-лодой ч-человек! - Иннокентий, постоянно сбиваясь и заикаясь, обратился к Сергею. - Если бы я н-не видел как вы деретесь, я бы в-вышвырнул вас из квартиры! Н-но я не х-хочу лучшую часть с-своей жизни про-ва-валяться, п-понимаешь, в больнице. Т-так что п-прошу в-вас покинуть ч-чаепитие мирным п-путем! Н-не разоряйте н-наше г-гнездо...

Варе было крайне неловко за поведение своего друга. Она густо покраснела, поминутно прикладывая свои ладони к горящим щекам.

- Иннокентий, прекрати сейчас же! А то мне придется тебя попросить покинуть мою квартиру!

Иннокентий не ожидал такого поворота. Он посмотрел на Варю и, театрально вскинув правую руку, пальцем показал на Сергея.

- Ф-фаворит!

- Дурак.

- А что? Парень с-силен и т-трезв. Д-дельфин и р-русалка... Как тебя?

- Сергей.

- Оч-чень приятно! Сергей и Варвара - не пара, не пара, не пара! О! Здорово э-это у м-меня получилось. А в-вы меня за второй с-сорт д-держите!

Варя дернула Иннокентия за рукав.

- Прекрати дурачиться! Иди лучше спать.

- Только с т-тобой, моя р-русалка! - Иннокентий попытался обнять Варю.

- О, Господи! Только не это!

- А я храпеть не б-буду! Я сегодня д-другой! Н-никакой водки, один “Б-биффатер”! С-слушай парень, - он снова взялся за Сергея. - Шел бы ты д-домой. Дети, н-небось, ждут папу п-после трудового д-дня.  Или хлеб с-сажать иди, что там с-сейчас в п-поле делают? А то т-ты з-застрял в ч-чужом пиру уже второй р-раз..., понимаешь.

Сергей понял, Иннокентия уже ничем было не остановить, как и не разрядить не способствующую миру обстановку.

- Или мы тоже т-такие же? А? Мы тоже из б-богемы? С-сыры Б-большого театра? И тоже любим ш-шляться по ч-чужим в-вдо-вушкам? 

Сочная пощечина завершила речь пьяного идиота.

Сергей встал из-за стола.

- Извините, Варенька, уже поздно. Я пойду.

Иннокентий застыл в позе униженного и оскорбленного.

- За что?!

- А за все хорошее и на два года вперед! - сказала Варя.

- П-понял, не д-дурак! Вот, С-сергей, и т-тебя это ж-ждет, а ты не п-понимаешь! Р-решай!

- Заткнись! - Варя была по-настоящему взбешена.

- Все-все. Я уже сплю! Но домой я с таким лицом не п-поеду!

Варя проводила Сергея в коридор. Из раскрытых дверей доносился пьяный голос Иннокентия, коверкавшего монолог Чацкого.

- Извините, Сережа. Вы сами все видели, и, я думаю, все поняли. Простите, ради Бога! Не обижайтесь!

- Да бросьте вы. Все нормально. Чай действительно был замечательный! Просто не вовремя мы встретились, вот и все!

*     *     *

Квартира Лариных.

Отец и сына сидели на кухне.

- Батя, а я у тебя поживу немного? - спросил Сергей.

- Ну, о чем ты говоришь, Серега, хоть насовсем приходи. Ты же знаешь.

- Совсем меня бабушка не отпустит. Она боится одна.

Иван налил себе полстакана водки и выпил, не закусывая.

- Пап!

Иван замотал головой, выдыхая.

- Не надо, сын, я не сломаюсь. Это только первую боль заглушить. Вот тут давит сильно. - Иван постучал себя по левой стороне груди. - Мне о ней трезвая память нужна, понимаешь, Сережа?

- Да, папа.

Иван налил еще себе и немного сыну.

- Помянем.

Оба, не чокаясь, выпили.

- Ну, а как у тебя, сына, расскажи?

Неожиданно раздался звонок в дверь. Иван поднялся со стула и открыл дверь. На пороге стояла жена брата.

- О, привет, Верунчик!

- Никакой я тебе не Верунчик! Ф-фу! - Ларина отмахнулась от паров спиртного рукой. - Все пьешь? Ты один?

- Нет.

- С кем?

- С сыном. Да ты проходи, чайку попьем!

- А где мой "кобель"?

- За что ж ты моего брата так позоришь, Вера Алексеевна?

- Позорю? А ты знаешь, где он сейчас?

- Нет.

- Вот мы здесь, а он, может быть, с какой-нибудь сучкой развлекается!

- Это же все догадки, Вера!

- Конечно, прикрывай! А я их все равно застукаю!

Она хлопнула дверь и стремительно рванулась вниз по лестнице, стуча каблуками.

Иван вернулся на кухню.

- Пап, кто там приходил?

- Жена твоего дяди Володи. Ищет.

- Опять больная ревность?

- Да, совсем рассудка лишилась. Жалко Вовку. Пропадает мужик. Ох, смотри, Серега,  это дело не шуточное!